Рассказ "СЕЛЬПО"

1950 год. Вова и Миша.1950 год. Вова и Миша.



Светлой памяти дяди Кажаева Азаматгери Дигалиевича, моих родителей
Карашевых, Екатерине Никитичне, Хазриту Муридовичу посвящается



Послушай меня внимательно Тамик, внучек, расскажу
тебе про моего родного брата Владимира,
двоюродного тебе дедушке, интересную историю со
счастливым концом, приключившуюся с ним в детстве,
65 лет назад
.



Рассказ "СЕЛЬПО"


Мне было 3 года, а братику Вове 2 года. Жили мы в далеком селе Каншууей - ныне Нижний Курп , на окраине нашей Кабардино-Балкарии, на границе с Ингушетией и Осетией. В красивейшем уголке. Не было в селе тогда ни электричества, ни газа, ни водопровода.
Но мы и не замечали таких неудобств. Свет нам давали керосиновые лампы, еду готовили на керогазах, воду доставали из глубокого колодца во дворе, крышку которого закрывали на замок, чтобы мы ребятишки туда не свалились. Мама Екатерина и папа Хазрит работали в сельской школе учителями, а нас детишек оставляли одних дома, где я присматривал за младшим братом Вовой. Целыми днями мы игрались, бегали с соседской детворой на речку Курп, по оврагам, по зарослям акаций, папоротника, хотя родителями нам было строго указано: со двора не выходить !
Однажды, я взял с собой маленького Вову и повел его в Сельпо, так назывался сельский магазин где продавались конфеты, лимонад, одежда, и все что хочется купить ребенку и взрослому. Сельчане называли его “Лавкой чудес”.
В магазине заведующим и продавцом в одном лице работал папин друг Азамат. Очень добрый и красивый человек. Он часто заходил в гости к отцу. Своих детей не было, был холост. С нами детьми дружил и не стеснялся играть в прятки, жмурки и другие игры. Увидев нас братьев в магазине Азамат нам обрадовался, встретил нас как взрослых, расспрашивал как самочувствие и какими путями мы к нему попали без сопровождения взрослых? Угостил нас конфетами и лимонадом, посадил под прилавок в магазине, дал нам игрушки, чтобы мы играли и вели себя тихо. Я наигрался, попрощался с дядей Азаматом и ушел домой один, оставив заснувшего на ватных тюках под прилавком братика Вову, хотел вернуться потом и забрать его, но я быстро забыл про него. Целый день я бегал игрался с соседскими ребятами а про братика ни раз и не вспомнил. А друг отца Азамат и не заметил, что я ушел без братика.
Вечером пришли домой папа и мама стали искать Вову, а я забыл что был с ним в магазине и тоже искал в сарае, в овраге за огородом, в зарослях акации и папоротника. Папа искал Вовочку у соседей а мама бегала по дому, по двору, заглядывала в колодец и плакала что Вовочка пропал. Все соседи переполошились тоже стали искать моего братика. Даже собаки бегали, лаяли и видимо тоже пытались найти Вову. Наконец нашелся человек который вспомнил что он видел меня и Вову в Сельпо днем. Начали меня расспрашиваться и я вспомнил что он остался спать под прилавком у дяди Азамата в магазине.
Соседи, родственники кинулись искать Азамата, ели нашли. Доставили Азамата н а бричке в Сельпо. Он открыл магазин, зажег лампы керосиновые, заглядывает под прилавок. Кричит: Вова! Вова! А Вовы там нет. Одни ватные тюки лежат. Мать рыдает, пропал Вовочка совсем, нет его нигде ! Папа кричит нашел ! Вот Вова! Он в вате спит! Оказывается он залез внутрь ватного тюка и его маленького было там не видать. Все обрадовались, начали его вытаскивать из ваты. А он весь мокрый от лимонада, липкий от конфет, дергается, загребает руками, снится ему, что он плывет в речке Курп. Даже не проснулся, когда папа нес его домой. Дядя Азамат поседел за эти 5-10 минут. Появилась красивая прядь седых волос, которая украшала его всю жизнь. Он оправдывался что не заметил, что Вовочка остался, подумал что он ушел со старшим братом. А отец ему советует женись заведи своих детей будешь внимательнее. Дядя Азамат скоро женился завел своих детей и всю жизнь был счастлив.




Январь 2016 год Михаил Карашев

Рассказ "ПОТОП"

Рассказ "ПОТОП"



Светлой памяти моей матери
Дигурко Екатерины Никитичне посвящаю

Рассказ "ПОТОП"








Рассказ "ПОТОП"


Невыносимая жара стояла летом над Терскими степями в Малой Кабарде, где находится мое родное село Канщууей. Земля потрескалась из-за недостатка влаги. Пыль, разносимая хажкурей - смерчем, попадала в глаза. Трава пожелтела, вода в колодцах исчезла. Речка Курп пересохла, в оставшихся грязных лужах, вдоль русла реки лежали серебряной россыпью, маленькие рыбешки, разевая рты и засыпая. Листья деревьев скрутились, стали осыпаться. Только одна акация, стоящая, позади сарая, у оврага, за нашим двором, оставалась зеленой.
Воду, мутную, теплую, не вкусную, из которой нельзя было готовить еду, но годную для животных, привозили из соседних сел, расположенных вдоль реки Терек, в больших деревянных бочках, на бричках, повозках, телегах, запряжёнными ослами, быками, буйволами, лошадьми и даже единственным в селе верблюдом Карежева Хадина, живущего на окраине селе-къуажака.
Во всем селе не высох только один родник. Тонкая струя воды подпитывала родник из трубы, вбитую в обрыв горы над высохшей речкой Курп. Днем и ночью женщины, ребятишки стояли в очереди за водой к этому роднику, который называли сельчане Водокачкой. Такой чистой, прозрачной, холодной воды нигде я больше за свою жизнь не встречал.

Рассказ "ПОТОП"

Нам, детворе все было нипочём. Бегали босиком по раскалённой земле, поднимая пыль, обжигая пятки, обливаясь мутной водой подвозимой из реки Терек. Вместе с девушками таскали по селу Хьанцигуаща - куклу одетую в женскую одежду, просили Тхьа - Бога дать дождя: ЯАлыхъ, уашх къегъалъалъах ! При этом обливали себя водой. Старики, старухи села Каншууей каждый день наставляли нас малышей, чтобы мы громче просили Тхьа послать нам дождя. Но Тхьа, видимо, нас не слышал. Дождя не было два-три месяца. И, вдруг, в один ясный день все изменилось, нарастала духота, все живое попряталось в тень, в дома, в сараи, курятники. Небо потемнело. Вдалеке ударила молния, затем молнии стали бить, ближе и ближе. С каждой секундой нарастал грохот, будто подъезжал поезд. Дома кроме меня, братика Вовы и собаки Цомы никого не было. Собака заскочила в дом, спряталась под кроватью и ни за что не хотела оттуда вылезать.
Прибежала мать из школы, кричит: Дети, не выходите из дому ! Буря идет к селу! А сама побежала закрывать сарай, курятник, чтобы телята, куры, гуси, утки, индюки не разбежались. Вдруг молния, ударила в огромное тутовое дерево у колодца перед домом. Дерево загорелось, развалилось пополам и накрыло колодец. Пошел сильный ливень, откуда то появилась вода, которая шла по нашему двору рекой. Мама не смогла вернуться в дом. Сарай, курятник начало уносить бурным потоком воды. Пришлось маме спасаться на акации. Как взрослая женщина смогла залезть на колючее дерево она не помнит.
Наш Дом находился по средине села, в самой низине. Вода шла во двор с трех сторон, со стороны Къуажьапща, со стороны Гоухьабла, и со стороны холма возвышающегося над серединой села на триста-четыреста метров. В считанные секунды двор превратился в бурлящую, мутную реку. Все поплыло: забор, ворота, сарай с телятами, курятник с курами и индюками. Унесло гусей и уток со двора, к нашей радости, они вернулись самостоятельно домой через несколько дней. Люди истошно кричали, лаяли собаки, ревела скотина. Ливень все больше усиливался, казалось, что реки текут с неба. Несет бурлящая река к нам во двор, затем в огород, и дальше в слепой овраг, улья, бревна, доски, будки, посуду, тазики, мешки с зерном. И даже яблоки, которыми женщина из Плановского торговала возле мельницы напротив нашего дома. Какого добра мы не видели в эти минуты. Как в кино, до сих пор все прокручивается перед глазами.
Мама на дереве кричит: Дети, Дети не выходите ! А нам слышится: Ловите, Ловите! И мы, глупые ребятишки, выскочили из дому и стали ловить корыто плывущее по двору в бурной, мутной воде. Нас с братиком начало уносить потопом в къуачинаф - слепой овраг глубиной десять метров, который начинался за нашим огородом, он до верху наполнился прибывающей рекой, вода из него начала поступать к нам в огород, подступая все ближе и ближе к дому. Мы с братиком отчаянно боролись, барахтались в воде, цеплялись за деревья, и наконец, уцепились за телегу без колес, стоящую на железных осях, она и задержала нас.
Мать плачет, кричит: “Боже ! Боже ! Спаси моих детишек!” Прибежал соседский парень Мысост Охов, роста за 2 метра, выше парня в селе не было. Потоп был ему нипочём. Схватил он нас обоих братишек разом и принес в дом. Помог матери спуститься с акации и добраться до дома.
Потом призвали Мысоста на флот, и все четыре года, пока он служил, мы бегали к его родителям и передавали приветы ему в письмах. Всю жизнь мы с братиком были ему благодарны за наше спасение.
Через один – два часа ливень прекратился. Река со двора ушла. Появилось солнце. Перед нашими глазами предстали дома центра села – Къуажаку без заборов, ворот, курятников, сараев. Все сделанное из плетня, досок , глины, разрушил вокруг и унес без усилий потоп.
К великой радости всех, ни один житель села не пострадал. Все остались живы. Даже коровы, которые паслись на холмах, остались живы. Вечером, не найдя знакомых ворот, боялись заходить во двор. А потом мычали – плакали за пропавшими телятами. В этот день мы повзрослели.
На всю жизнь запомнил я этот страшный потоп – псыдза, как будто это было вчера
.
.



Январь 2016 год. Михаил Карашев
.

Рассказ "КОРЗИНА"

Рассказ "КОРЗИНА"




Эту смешную историю из детства
посвящаю своим любимым внучкам
Алине, Карине, Дарине


Рассказ "КОРЗИНА"



Эта история произошла в послевоенные годы. Жили мы в селе Каншууей, в прекрасном живописном месте. Со всех сторон село окружали зеленеющие хребты Сунженских и Терских гор. Вдоль села, по правому краю протекала речка Курп, из которой мы, детишками, не вылазили целыми днями. Речка была мелкая, глубиной десять-пятнадцать сантиметров, вода теплая, рыбешек было полно. За нами братиками было невозможно усмотреть.
Ни наставления родителей, ни замки на дверях не могли нас удержать. Родители уходили на работу в школу, а нас оставляли дома под замком. После ухода родителей все шло у нас кувырком. Заранее мы договаривались с соседскими ребятами, чтобы они приходили и вызволяли из закрытого дома. Нами был разработан план побега, сперва из коридора дома на чердак, с чердака во двор на свободу по лестнице, которую притаскивали соседские ребята. Что только мы не вытворяли, бегали с нашей собакой за курами, индюками, гусями, утками. Привыкшие к этой ежедневной суете, домашние птицы научились моментально прятаться в зарослях акаций, в большом овраге за огородом, или убегали к соседям, перелетев овраг.
Через дорогу жила слепая женщина Портова Дадуся. Мы с братиком помогали ей кормить птицу, приносили воду. Но в основном ее разыгрывали, устраивая всякие козни. Заходили на цыпочках в ее комнату, а ей казалось, что это курица забрела. Кыш, Кыш, отсюда ! - выгоняла мнимую курицу. То подсовывали в ведерочко, где она хранили яички, с десяток лишних яиц из нашего курятника, иногда в варенном виде, иногда утиные и гусиные.
Начинали хохотать, когда Дадуся обнаруживала подлог, звала нашу маму Катю на помощь: «Катя, Катя ! Забери своих мальчонок». А сама смеялась тоже над нашими шутками.
Надоело нашим родителям все, узнали от соседей про наши приключения. Решили нас отправить на перевоспитание к русскому дедушке Никите, отцу нашей мамы в селение Раздольное, примерно в двадцати километрах от нашего села Каншууей. Сколько радости испытали мы, когда гостили у дедушки. С дедом Никитой нам было весело, он все время рассказывал нам смешные истории, пел, шутил, учил нас разговаривать по русски. Язык мы понимали, но почему то не могли говорить на нем, отвечали на родном кабардинском, а дедушка хохотал до слез. Мы его сами научили за эти несколько недель разговаривать, и даже ругаться на кабардинском. Смешно до сих пор, как он ругался по нашему, на кабардинском. Дедушка работал главным конюхом, заведовал конюшней в колхозе. Кони, были огромные, тяжеловозы с мохнатыми шеями и ногами, в два -три раза больше наших сельских лошадок. Понимали его кони с полуслова, вели себя тихо, выполняли все его команды. Дед научил нас с братиком ездить верхом на этих конях. Очень живописная картина: “ Огромный конь с гордой осанкой вышагивал во дворе с маленькими ребятами на спине, уцепившимися за гриву”. Мы с братиком помогали деду, кормили коней сеном, овсом, давали воду, чистили и расчесывали специальными скребками. Благодаря деду с детства полюбили животных: лошадей, собак, коров.
После отдыха у деда мы стали помогать родителям ухаживать за домашними животными. Всему научил нас дедушка, но не смог научить разговаривать на русском, как не старался, сокрушался, что обещал родителям нашим научить, а не получилось ! Быстро пролетели радостные, веселые дни отдыха у дедули.
Однажды, он запряг самых больших, красивых коней в огромную повозку, набитую сеном, с колесами на шинах от трофейных немецких автомобилей, посадил нас с братиком в большую, плетенную, круглую корзину - мата, стоящую в повозке. Дал указание: сидеть в корзине смирно и не высовываться! Затем повез нас домой к родителям в Каншууей. По дороге он часто прикладывался к солдатской фляжке с вином, громко и заунывно пел. Ехали медленно, нас с братиком укачало, заснули, проснулись от резкого толчка, корзина выпала из повозки вместе с нами ребятишками, плавно, как на парашюте, опустилась на дорогу.
Дедушка не заметил потерю корзины с детьми, был навеселе от вина, продолжал ехать и петь. Пока сообразили, что случилось, повозка с дедом отъехала от нас метров на сто. Схватили мы корзину и потащили вслед удаляющейся повозке. До сих пор смешно! Представьте себе: два маленьких мальчика, в одних трусиках, черных от загара, грязных от пыли, тащат по пустынной дороге большую корзину, выше их роста, пытаясь догнать удаляющуюся повозку с дедом, кричащих на чисто русском языке: «Деда, Деда! Стой! Вернись!» Не пропали напрасно старания дедушки. Дед нас не слышит, далеко отъехал, а наши крики если и слышны, то кажется ему, что в ближнем селе Виноградное лают собаки, кричат русские ребятишки.
Устали, запыхались, не догнали повозку мы с братиком. Сели обратно в корзину, прямо по среди дороги, стали отдыхать. Не испугались, не плакали, а смеялись, что дед когда заметит пропажу корзины и нас, помрет с перепугу! Через некоторое время, дед оглянулся, обнаружил, что там нет ни корзины, ни детей, развернулся и погнал этих больших коней, тяжеловозов, галопом, обратно по дороге, искать пропажу. Грохот, топот, пыль, будто паровоз, запряженный слонами, мчится по дороге. Нашел дед внуков радостно смеющихся, веселых, вдруг заговоривших на русском. А дед от таких потрясений разговаривать стал с нами на кабардинском, а мы отвечали ему по русски. Дедушка то плакал, то хохотал, все не мог успокоиться, что такое несчастье произошло с его любимыми внучатами. Просил не рассказывать родителям и никому про этот случай, а то плохо будет ему и нам. Не будут больше внуков пускать в гости к деду.
Я сдержал свое обещание деду, никогда не рассказывал про эту историю родителям и другим, а братик Вова был мал и быстро, даже не успев добраться до дому, все забыл.





Январь 2016 г. Михаил Карашев
---

Рассказ "САМОЛЕТ"

Рассказ "САМОЛЕТ"



Светлой памяти моих бабушек
Елене и Фаризат посвящаю


Рассказ "САМОЛЕТ"


Однажды в детстве к нам домой в Каншууей заехал родственник мамы дядя Степан, он возил барду – корм для коров из Беслана в село Раздольное, где жила наша русская бабушка Елена. Мать попросила дядю Степана отвести меня с братиком к бабушке погостить на недельки две. Сама мать должна была ложиться в больницу чтобы подарить нам третьего братика. Отвез нас дядя Степан на родину нашей мамы в село Раздольное, это была первая поездка двух маленьких ребятишек из кабардинского села в русское. В Раздольном жили в основном украинцы. Бабушка Елена родом была с Украины.
Дома отец, соседи разговаривал с нами на кабардинском, мать на русском, а в Раздольном бабушка на украинском. Получалась какая то каша языков, но мы с братиком отлично ориентировались в этой каше.
Бабушка Елена, строгая женщина, встретила нас внучат настороженно, видимо наслышалась о нас, какие мы “хорошие ребятишки”. Хлопцы ! Дальше двора нельзя – потеряетесь, уведут цыгане. В огород нельзя – покусают пчелы из ульев. За огород нельзя, унесет река Терек, которая протекала метрах в ста. Получалось, что ничего нельзя. Можно было только сидеть тихо и никуда не высовываться. Нам было скучно от такой жизни, вели себя тихо и послушно, а сами вынашивали планы, как сбежать от такой вредной бабушки на свободу в Кабарду, как наказать эту злую бабушку, но бабушка Елена не спускала с нас глаз, будто читала наши мысли, предугадывала наши поступки. Не зря ее называли в своем селе знахаркой-целительницей, а в наше время таких называют экстрасенсами.
Целыми днями скучали по родному дому, по соседским ребятишкам, по другой родной кабардинской бабушке Фаризат, которая тоже была Аза-знахарка в своем селе Каншууей. Приходили к выводу – лучше нашей доброй бабушки Фаризат нет, которая позволяла нам все, бегать на речку Курп, где даже не утонет цыпленок, до того это речка мелкая. Играться в зарослях акаций и папоротника в овраге за нашим двором.

Рассказ "САМОЛЕТ"

Благодаря этим моим двум бабушкам, наглядевшись как они лечат больных детей и своих односельчан, подсознательно в детстве я решил стать тоже лекарем, врачем и лечить больных, что и осуществил во взрослой жизни.
Сидим мы с братиком как то на заборе, скучаем и наблюдаем за самолетом-кукурузником, так называли его в народе, который взлетал из за холма за селом и обратно садился за этот холм. У нас за селом Каншууей тоже был маленький аэродром, откуда взлетал самолет опрыскивать кукурузу. И приходит к нам с братиком одновременно мысль: надо улететь на этом самолете в Каншууей, выбрали момент когда бабушка ушла в сарай кормить поросят, к которым она нас никогда и близко не подпускала, боялась, что мы их придушим.
Они были похожи на маленьких щенят, а нам так хотелось с ними поиграться. И вот воспользовавшись таким счастливым случаем, отсутствием бабушки, мы спрыгнули с забора и побежали по сельской улице к холму за селом. Быстрее, быстрее, подбадривали друг-друга, отбежали метров двести-триста от дома бабушки, замедлили шаг, оглядываемся и видим – бежит за нами бабушка, она сразу заметила наше исчезновение и кинулась за нами. Кричит, зовет нас ребятишек на украинском: “ Стойте, Бисовы дети ! Вернитесь, Басурмане! “. А нас догнать не может, добежали мы почти до холма за селом, и вдруг какой то мужчина, шедший нам на встречу, увидевший такую картину, убегающих от бабушки двух маленьких детей, и догоняющую их старушку, кричащую: “Держите! Держите! Ловите! Ловите!” - перехватил и передал нас плачущей бабушке.
Бабушка ругает нас всякими смешными ругательствами на украинском языке, а мы смеемся, радуемся, что устроили такое приключение, что мы ее достали, заставили переживать за нас, отомстили по детски. Позвала бабушка дядю Степана и просит чтобы он этих Бисовых детей отвез домой в Каншууей к другой бабушке, что она не может больше терпеть наши выходки, что ее эти Басурмане, Бисовы дети, сведут ее в могилу. Мы смеёмся, дядя Степа тоже хохочет, а бабушка все переживает о случившемся и плачет.
На другой день, рано утром, подъехал дядя Степан и отвез нас к бабушке Фаризат в Каншууей. Дома нас ждала мама с нашим третьим братиком Тимошей. Сколько радости у нас было, что у нас появился еще один братик. Приходили родственники, соседи, все село по очереди и поздравляли папу, маму и нас детишек с прибавлением в семье! Спрашивали как жилось у русской бабушки? А мы рассказывали каждому, как хорошо было в Раздольном, про поросят, про самолет, про реку Терек, про бабушку Елену, что она такая хорошая, добрая, а мы ее довели до слез. Теперь мы с удовольствием поехали бы к ней отдыхать снова в Раздольное.
А все вокруг смеются, хохочут, узнали от дяди Степана о наших приключениях.


Январь 2016 год. Михаил Карашев
---

Рассказ "МЕЛЬНИЦА"

Рассказ "МЕЛЬНИЦА"


Светлой памяти моих братьев Карашевых
Тимофея Хазритовича и Валерия Хазритовича посвящается




Рассказ "МЕЛЬНИЦА"


Мама с папой в детстве оставляли нас детей одних дома, где я пяти лет, Вова четырех лет присматривали за маленьким двухлетним Тимошей, и годовалым карапузом Валериком. Чтобы малыши не убегали и не уползали со двора, мы старшие, для страховки привязывали длинную веревку к их ногам, и они радостно ползали по двору.
Напротив нашего дома, через дорогу, стояла старая мельница, похожая на большой белый пароход, плывущий по океану. Построена она была из красного кирпича, но была белая от густой мучной пыли, оседавшей на ней в течение многих лет. На чердаке мельницы жили дугъургъу – филины. Вылетая на охоту по ночам, они пугали нас маленьких детишек своим уханьем: “ Ух – Ух”. Мать быстро укладывала нас спать приговаривая: “Дядя Филя прилетел, детям надо спать!”.
Мельница наша была единственная на всю округу. Люди из окрестных сел Курпского района Малой Кабарды, из соседних республик, Осетии, Ингушетии и даже из Калмыкии привозили зерно на бричках, подводах, запряженных лошадками, ослами, волами, верблюдами, на трофейных мотоциклах и бронетранспортёрах, на тачках, на велосипедах. А сельчане, у кого не было транспорта, тащили мешки с зерном на своих плечах. С раннего утра до поздней ночи, работала наша мельница. Люди приезжали на рассвете и занимали очередь. Мы просыпались от гомона человеческих голосов, ржания лошадей, ослиного рёва, начинали весело бегать по двору.
Мельница состояла из двух частей: наружной, куда разрешалось входить всем, где принималось зерно и выдавалась мука, и внутренней. Здесь работал корабельный мотор, все шумело, пыхтело, скрипело, стонало, грохотало. Крутились огромные каменные жернова, перемалывая, перетирая зерна кукурузы, пшеницы, овса, пшена в муку, отруби, комбикорм. На огромной печи жарились семечки, из которых на специальных больших сепараторах гнали подсолнечное масло, получали жмых. Мы с удовольствием ели горячий жмых, напоминающий сладкую халву. Качались, шатались длинные качели – шатуны, крутились большие корабельные колеса, по зубьям которых скользили огромные цепи, вырабатывая электрический ток для мельницы. На внутреннюю часть мельницы могли попасть только избранные, к ним относились я и Вова, дети мельника учились у моих родителей в школе. Мельник дядя Иван, одноглазый, крупный мужчина, весь черный от мазута, взлохмоченный, вспотевший от жары, походивший на черта в аду, бегал с большой лейкой, наполненной мазутом и смазывал цепи, шатуны, зубья колес.
Мука, отруби, комбикорм, жмых, по трубам, по желобам, поступали в большие деревянные ящики, стоящие по углам мельницы, а подсолнечное масло в большую цистерну. Муку черпали ведрами, совками из ящиков, или подставляли пустой мешок под трубу, откуда ручейком она сыпалась. Полные мешки взвешивали, отдавали хозяину. Расчеты проводились без денег. За работу забиралась какая то доля помола.
Заехал на бричке через огромную дверь внутрь, сдал зерно, получил готовый продукт: муку, масло, жмых, комбикорм, отруби, и выехал через две – три минуты. Все помогали друг другу, никогда конфликтов не было, очередь продвигалась быстро.
Работающие на мельнице из-за мучной пыли, оседающей на лице, одежде, похожи были на сказочных персонажей. Из-за адского шума никто друг-друга не слышал, объяснялись жестами и свистами. Наш дом, дома соседей, и земля дрожалиа, стекла звенели от грохота работающего корабельного механизма мельницы. Хорошо, что мельница по ночам давала нам возможность отдохнуть и выспаться. Не успевшие перемолоть зерна, мужчины из дальних сел оставались ночевать, располагались табором вокруг мельницы, целую ночь жгли костры. Просили у нас, ребятишек воды для своих лошадок, привязанных к акациям, cтоящим вместо забора вокруг нашего двора.
Целыми днями мы пропадали на мельнице. Помогали набирать муку, отруби. Кормили лошадок арбузными корками, которые мы собирали на месте отдыха посетителей мельницы. Из-за пыли, грязи, мы выглядели как маленькие чертики. Бегали за мельницу, где находились огромные бочки с мазутом для механизма мельницы, и бассейн с водой, охлаждающий этот механизм. Ныряли в горячую воду бассейна, отмывались от мучной пыли. При этом пачкались мазутом и керосином, пленкой покрывавшими воду в бассейне. После такой бани вся пыль и грязь на мельнице, на улице все больше липла к нам. Только мать могла нас отмыть от такой грязи хозяйственным мылом, не было тогда близко шампуней и туалетного мыла.
Бедные животные стояли на привязи целыми днями, дожидаясь своих хозяев. Пожалели мы с братиком и отвязали самую тихую, спокойную лошадку от акации, никто нас не видел, привязь мы развязали снутри двора не выходя на улицу. Говорим лошадке: -«Иди домой!» И она, не веря, что свободна, тихо, мелкими шажками, отходила от мельницы, беспрерывно поворачивала голову, поглядывая на нас, будто спрашивая: “Правда, что ей можно уходить?”. Отойдя от мельницы две-три сотни метров, поверив, что она на свободе, громко ржала, подбрыкивая, уносилась прочь галопом вдоль улицы, радостно скача к родному дому без брички, без хозяина. Дома поднимался переполох из-за пропажи кормильца семьи. Срочно посылали на этой же лошадке сына или соседа в Каншуеей, на мельницу искать пропавшего. А незадачливый хозяин лошадки, обнаружив пропажу, начинал кричать: «Куда она делась, кто это сделал?». Прибывал на лошадке посланец, из родного села хозяина, для поиска кормильца семьи. Поднимался шум, смех, хохот. Все шутили над владельцем этой бедной лошадки. На этом злоключения хозяина и бедной лошадки не заканчивались.
Через год, когда хозяин лошадки снова приезжал на мельницу, был виден результат нашего доброго поступка с братиком, рядом с кобылкой бежали два жеребенка-мулята, похожих на собачек, черных как уголь, с длинными, прямыми, торчащими ушами над головой. Народ, стоявший в очереди к мельнице потешался над незадачливым хозяином этих животных. Спрашивали: «Это что за птица? Что за зверь – конек горбунок? Кто отец?»
Рассказ "МЕЛЬНИЦА"
Вокруг стоял хохот, гул мужских голосов. Некоторые падали на землю и хохотали, держась за животы. Сам хозяин лошадки тоже смеялся со всеми до слез, оправдывался, что виновата эта чертова мельница. Бес попутал его лошадку. До сих пор гадаю: «От кого эти мулята? Как это могло случиться?». Все больше смеха и хохота. Мы, маленькие ребятишки, не знали, не понимали, не догадывались, что всему причина наш добрый поступок, который совершили год назад, отпустив лошадку одну домой без присмотра.
Очень жаль, что мельницу потом снесли. В селах появилось электричество, поставили маленькие мельницы, работающие бесшумно, и дающие больше муки, чем наша мельница – пароход. Мельницу ломали несколько лет, до того она была крепкая. Стояла она долгое время без крыши, с пустыми проемами окон и дверей, как дом Павлова в Сталинграде. Филины перелетели на чердак нашего дома и чердаки соседей. Стали жить с нами детьми в дружбе. Мы относились к ним как к нашим домашним птицам, лазили на чердак, кормили птенцов варенным мясом. А филины спокойно сидели рядом, смотрели на нас своими большими, круглыми, желтыми глазами, одобряли, подбадривали нас: «Ух-Ух! Правильно все делаете детишки!.» В благодарность филины приносили мышей нашим маленьким братикам, ползающим по двору, пытались их покормить. Мать, каждый вечер, убирая этих мышей со двора, ругала дядю Филю: “Хватит кормить моих детей мышами! Корми своих!”.
Растащили сельчане остатки мельницы: кирпичи, механизмы, по своим дворам и огородам. Прошло более шести десятков лет, но до сих пор, можно обнаружить во дворах и огородах каменные жернова, цепи, зубчатые колеса.
Вот так ярко запомнилась эта большая, белая мельница – корабль, маленькие, странные жеребята, коньки-горбунки, толпа хохочущих мужчин из далекого детства.


Рассказ "МЕЛЬНИЦА"


М. Карашев. Февраль 2016 год
---

Рассказ "БЕЛОМУКО - СКАЗОЧНАЯ ДОЛИНА"

Рассказ "БЕЛОМУКО - СКАЗОЧНАЯ ДОЛИНА"



Посвящается светлой памяти
Ламердонова Владимира Хизировича



Рассказ "БЕЛОМУКО - СКАЗОЧНАЯ ДОЛИНА"


Старшие ребята рассказывали нам детишкам про сказочную долину - Беломуко, находившуюся за большими холмами Терских гор, окружающих наше село Каншууей. Там огромный сад тутовых деревьев, такого сада нигде нет. Ягоды, сочные, сладкие, размером с мизинец, не чета нашим сельским кислым.
Есть там самый глубокий колодец в мире с холодной прозрачной водой. Возле колодца озера, где плавают караси и жирные сомы, кормящиеся ягнятами. На склонах долины зреют огромные, полосатые, черно-белые Терские арбузы, и, сладкие как мед, золотистые маленькие дыни. Пасутся стада барашек под охраной свирепых собак-волкодавов. Бегают зайцы по тутовому саду, дерутся – лупят друг-друга , выясняя, кто здесь главнее. На ветках тутовника сидят фазаны, куропатки под деревьями. Но нам мелкоте туда нельзя, далеко, не дойти, ужалит змея, покусают собаки, унесет орел. Нам надо подрасти еще лет на пять, чтобы туда попасть.
Эти рассказы все больше подогревали наше любопытство. Целыми днями мы мечтали и вынашивали планы, как попасть в эту “сказочную долину”.

Рассказ "БЕЛОМУКО - СКАЗОЧНАЯ ДОЛИНА"

Однажды, посовещавшись, мы пятеро ребятишек, в возрасте от трех до пяти лет, вышли за село в знойный летний день, не взяв ни воды, ни еды, в одних майках и трусиках, двинулись в строну Беломуко. Поднявшись на огромный холм, возвышающийся над селом на полкилометра, присели передохнуть на раскалённую от солнцепека, бурую, потресканную землю. От зноя, губы, язык, горло пересохло. Жажда мучила нас. Отказались идти дальше двое соседских мальчишек, им было по три года, начали плакать, побежали вниз по холму домой в село. Оставшиеся мы трое ребятишек, я, братик Вова и соседский мальчик Пытата-Володя, продолжили свой трудный путь.
Обгоревшие на солнцепеке, с пузырями от ожогов на спине, с облупившимися носами, потные, грязные, добрались через несколько часов до заветной цели. Нашли желанную долину Беломуко. Она, как и наше село, находилась в низине между высокими холмами Терских гор.

Рассказ "БЕЛОМУКО - СКАЗОЧНАЯ ДОЛИНА"

Вдалеке, внизу долины виднелся зеленеющий сад, уходящий за горизонт, недалеко от сада кошара и рядом каменный колодец. Откуда-то появились силы, с радостными криками побежали вниз по тропинкам – дорожкам, образовавшимся от редких дождевых потоков. Добежали до кошары, а здесь никого нет, ни животных, ни чабанов. Овец весной перегнали на Зольские горные пастбища Большой Кабарды. Стояли одни деревянные корыта – поилки для овец, без капельки воды, треснувшие от жары. Нашли старый колодец, без водоворота, веревок и ведер. Дно колодца не видать, кинули камень, а звука, что он долетел до дна нет, до того он глубокий. Не нашли мы никаких озер и даже луж возле колодца.

Рассказ "БЕЛОМУКО - СКАЗОЧНАЯ ДОЛИНА"

Добрались до зеленеющего тутового сада, мечтаем, что наедимся ягод, утолим жажду, и вода нам не понадобится. В саду целые джунгли крапивы, колючек. Мы почти голые, не можем подобраться к деревьям, добраться до спелых ягод, оцарапались об колючки до крови, обожглись крапивой. Пчелы, осы, оводы, миллиарды мошкары роятся над нами, вот-вот укусят, ужалят. Налетели тучи сорок и ворон, подняли невообразимый шум , каркают, трещат, клюют, бьют крыльями нас по головам на лету. Отбиваемся, отмахиваемся ветками тутовника. Бежать некуда, прячемся под деревьями в тени, на прохладной, влажной земле.
Нашли какую-то грязную лужу с мутной водой, оставшуюся между деревьями после давнего дождя. В луже плавали головастики и всякие разные насекомые. Набрали в майку эту мутную воду, подняли над головой и пьем падающие из майки капельки. В таком малом возрасте и в такой тяжелой ситуации, мы сообразили, что грязную воду пить нельзя, надо ее очищать, а то заболеем. Утолили жажду, отдохнули, остыли на влажной земле, подремали. Сообразили, что это сказки были про “сказочную долину”. Нет ни фазанов, ни куропаток, ни зайцев, ни арбузов, ни дынь, ни воды, нет ни одного зеленого кусточка и травы.

Рассказ "БЕЛОМУКО - СКАЗОЧНАЯ ДОЛИНА"

Везде ковыль и верблюжьи колючки. В саду бегают одичавшие собаки и кошки, шарахающиеся от нас мальчишек. На огромной высоте в небе парят, зависшие неподвижно, грифы и орлы, охлаждающиеся холодным воздухом от зноя. Решили пора домой пока не всполошились родители.
А в селе мать Пытаты – Хажан ищет любимого сыночка, пришло время покормить четырехлетнего карапуза. Давит молоко грудь. Мы, ребятишки, посмеивались над великовозрастным грудным ребенком, которого мать ловила и кормила грудью несколько раз в день. Не может мать найти сыночка, обежала всех соседей, расспросила мальчишек и выяснила, что ее родной сыночек с нами, двумя братишками, пошел искать “райский уголок Беломуко” . Сразу подняли шум, переполох в центре села. Сбежался народ. Снарядили двух взрослых мужчин на поиски мальчиков. Поймали первого попавшегося ничейного осла, а их было великое множество, бродивших по селу. Запрягли мужики осла в бричку, погрузили арбузы, воду, кислое молоко, лепешки и поехали на поиски ушедших в поход мальчиков.

Рассказ "БЕЛОМУКО - СКАЗОЧНАЯ ДОЛИНА"

Через час, два, добрались спасатели до Беломуко. Нашли нас - маленьких ребятишек. Накормили досыта арбузами. Отмыли грязь с нас. Смазали ожоги, пузыри, царапины, ссадины кислым молоком – шху. Доставили нас к родителям в родное село. Пытата с этого дня отказался от грудного молока, напрасно его мать ждала с полной молока грудью. Пришлось Хажан бегать по селу и кормить чужих младенцев, недели две –три, пока не исчезло грудное молоко.
После таких приключений, научились мы различать где сказка, а где правда – быль. Не давали больше никому нас обманывать.


Рассказ "БЕЛОМУКО - СКАЗОЧНАЯ ДОЛИНА"



Михаил Карашев 3 марта 2016 года
---

Рассказ "КОЛОДЕЦ"

Рассказ "КОЛОДЕЦ"


Посвящаю светлой памяти дедушки
Карашева Джамала Хагуцировича



Рассказ "КОЛОДЕЦ"


В детстве отец отвез меня с братиком Вовой к дедушке Джамалу в Муртазово, ныне город Терек, попросил дедушку присмотреть за нами недели две - три. Оставил нас, а сам поехал лечить фронтовую рану в военный госпиталь.
Дедушка Джамал жил недалеко от железнодорожной станции Муртазово, работал на этой станции охранником в ночную смену, охранял кукурузу – маис, привозимую из Канады на эту станцию, для Александровского спиртового завода. Днем проводил время с нами, иногда водил нас на свою работу где мы с братиком катались с больших гор кукурузного зерна, то зарывались в это зерно и прятались от деда.
Дедушка возил нас на сенокос, ловить форель на безымянную речку, протекавшую в лесу между селением Арик и Александровка. Форель будто дразнила нас маленьких детишек, выскальзывала из рук, проплывала между ног с огромной скоростью, исчезала под корнями деревьев, растущих вдоль речки, затем снова появлялась и эта ни одна рыба а целый косяк. Мы бегали за ней, падали в речку, не могли впоймать ни одну из сотни рыб.
В отсутствии дедушки Джамала за нами присматривали старшая дочь деда Соня, маленькая женщина ростом в полтора метра, и ее супруг Мачраил, высокий мужчина более двух метров. Жили они по соседству через дом от деда, своих детей у них не было, обхаживали меня с братиком как своих. Очень интересно было смотреть как она ухаживала за своим двухметровым супругом как за маленьким дитём. Тише ! Тише ! Дети ! Мачраил спит, он после ночной смены отсыпается. И мы ребятишки, чтобы не мешать Мачраилу, убегали обратно к дедушке Джамалу во двор, в огромный огород, посредине которого находился колодец. Из этого колодца качали воду водоворотом по трубе, опущенной на дно. Внутри трубы была цепь, крутили водоворот, и вода по звеньям цепи поднималась вверх, выливалась в металлическое корыто, оттуда по системе труб растекалась по всему огороду, деревьям, кустам помидоров, огурцов, даже к арбузам и дыням. Поступала вода в сарай к телятам и коровам, в птичник, курям, гусям, индюкам.
Колодец был метра три не более, не такой глубокий, как у нас дома в Канщуеей, где глубина достигала тридцать метров. Стенка внутри колодца в круговую была обложена разноцветным речным камнем – булыжниками. В прозрачной воде колодца плавала одна большая форель с изумрудно зеленной окраской. На дне колодца была видна каждая песчинка. Дедушка строго настрого запрещал нам детишкам подходить к колодцу без сопровождения взрослых, заглядывать в него и кормить рыбу.
Долгое время мы послушно исполняли наказ дедушки, боялись его, до того он был строгий. Но в один прекрасный день мы нарушили свое обещание. Дедушка уехал на воскресную ярмарку в поселок Майский – ныне город Майский, оставив нас под присмотром Сони и Мачраила. Мачраил прилег отдохнуть после ночной смены, а Соня отправила нас играть во двор к дедушке, чтобы мы не будили ее Мачраила.
Оставшись без присмотра взрослых, мы с братиком решили покормить голодную рыбу, живущую в колодце. Захватив на кухне лепешку, проникли в огород через забор, калитка была закрыта амбарным замком. Кинулись к колодцу, стали кидать крошки лепешки форели, наблюдали как она выпрыгивает из воды и ловит их на лету. Наскучило вскоре нам такая забава с братиком. Я вспомнил, что мама наша Катя, работающая в школе учительницей, рассказывала, что если залез в колодец в ясный солнечный день, то можно увидеть ночное небо – звезды и луну. Я спросил братика Вову, хочет он увидеть звезды на небе днем? Он сразу согласился.
Долго я не решался, примеривался, как спуститься в колодец. Наконец, я, уцепился за трубу и, наступая осторожно на камни в стенке колодца, стал медленно опускаться внутрь. Вдруг я соскользнул с мокрых камней, не удержался за влажную трубу, свалился в колодец, нырнув с головой в ледяную воду. Вынырнул а вода выше моего роста, еле нашел место в углу, где я стоя на цыпочках, высунул один нос и глаза из воды.
Форель с испугу металась кругами внутри колодца, шлепая меня своим хвостом по лицу, по ушам. Искры посыпались у меня из глаз а Вова маленький, глупый еще, все спрашивает меня: «Вижу я звезды и луну? Готовится тоже залезть в колодец. Не поймет, что я попал в беду. Безвыходную ситуацию. Я пытаюсь вылези с колодца, но все время соскальзываю с мокрых камней и трубы. Ныряю снова и снова обратно в воду с головой. Кричу « Вова ! Беги к дяде Мачраилу, скажи, что я упал в колодец ! Я сам не выберусь!»
Рассказ "КОЛОДЕЦ"
От холода перехватило дыхание, зубы выбивают барабанную дробь, Ног не чувствую, руки одеревенели, не могу шевелить пальцами. Через две три минуты прибежали несколько мужчин во главе с Мачраилом. Мачраил спрыгнул в колодец схватил меня и передал другим мужчинам. Вытащили меня из колодца. Уложили на бурку, постеленную на земле, обтирают сухой тряпкой все тело, натирают кожу аракой. Спрашивают: «Как угораздило меня упасть в колодец?» Я рассказываю, что сам залез в колодец, хотелось увидеть днем звезды и луну. Прибежали все оставшиеся соседи с женами и ребятней. Ахают, охают, хохочут, переспрашивают «Видел ты луну и звезды?» Я отвечаю, что не до этого было чтобы смотреть на небо, пытался вылезти из колодца, спастись.
Чтобы не напугать дедушку Джамала вся улица придумала план действий. Первым встретил, ехавшего на бричке, дедушку его друг, который жил в начале улицы Калмыкова. Пригласил дедушку зайти к нему на минуточку, разговорились, угостил дедушку аракой и гедлибже. Потом к ним присоединились остальные мужчины вместе с Мачраилом. Все были уже на веселе, но никто ни мог первым рискнуть и рассказать про нас, боялись дедушки. По очереди произносили тосты в честь дедушки, стали хвалить нас маленьких детишек, что мы такие умные, смелые, самостоятельные. Дедушка насторожился, спрашивает: «В чем дело, что случилось?» Протрезвел. Он произнес два слова: «Залезли в колодец?» Все бросил и побежал домой, чтобы убедиться, что мы живы и здоровы.
Увидев нас целыми, здоровыми, веселыми, дедушка не сказал нам ни одного обидного слова, не ругал. Спросил: «Ребятки, полезете еще раз в колодец когда либо или нет?»
Мы с братиком твердо обещали, поклялись, что такой глупости больше в жизни не совершим. Про этот случай дедушка Джамал никогда не рассказывал нашим родителям, а мы молчали чтобы нам не попало от папы и мамы.




Михаил Карашев Февраль 2016 год.
---

Рассказ "КЛУБ"

Рассказ "КЛУБ"
Рассказ "КЛУБ"
Самым любимым и достопримечательным местом для сельчан из Каншуей был старенький клуб, стоящий между мельницей и амбулаторией. В клубе выступали гастролёры: бродячие артисты из Молдавии, Украины, циркачи из Москвы, Ленинграда с маленькими пушистыми собачками – болонками, умеющих считать, и со смешными обезьянками мартышками, корчившими рожу нам детям. Со смеху люди падали со стульев. Огромные удавы наводили страх на всех, никто из зрителей не соглашался близко подойти к ним.
Рассказ "КЛУБ"
Фокусники вытаскивали из своих черных больших шляп – котелков голубей, букеты ярких цветов, бесконечно длинные разноцветные ленты, часы и кошельки сельчан, пропавшие, исчезнувшие бесследно в никуда, при давке в клубе, на представлении. Раздавались возгласы удивления хозяев, потерявших, а затем нашедших свое богатство в шляпе – котелке фокусника, смех и хохот зрителей. Все представления проходили при керосиновых лампах и фонарях из-за отсутствия электричества в нашем дальнем селе. Иногда выручал киномеханик, приезжавший из района один – два раза в неделю на полуторке, старой развалюхе, показывать фильмы. Артисты договаривались с ним, и он включал маленький бензиновый движок, который освещал ярким электрическим светом сцену и зал клуба. Целыми семьями приходили сельчане на представления заезжих артистов гастролеров, приносили из дому стулья, табуретки. Молодёжь тащила длинные, зеленные скамейки с ближайшего кладбища. Оставшиеся без мест, люди стояли в проходах, ребятишки сидели на подоконниках. В клуб, рассчитанный на сто человек, набивались до триста и более зрителей. После выступления артистов, зрители потные, липкие в мокрых рубашках, покидали душный клуб, тащили с собой стулья, табуретки, скамейки на улицу, на свежий прохладный воздух летней ночи, рассаживались перед большим белым экраном, висящим на наружной стене клуба, и оставались смотреть любимые индийские фильмы до рассвета, под открытым небом с миллиардами сверкающих звездочек. Работал в клубе театральный кружок. Молодёжь, старшеклассники ставили спектакли по произведениям М.Чехова на кабардинском языке, или сами сочиняли и играли героев в своих спектаклях. На премьеру спектакля приходили все сельчане. Маленький клуб не мог вместить всех желающих, люди ждали по несколько часов, чтоб попасть на повторный премьерный показ. В клубе проводились партивные собрания, собрания колхозников, где награждали орденами, медалями, отличившихся ударным трудом доярок, трактористов, комбайнеров. Мне было шесть лет, я со своими сверстниками смотрел фильм про моряков, где главную роль играл Фёдор Шаляпин, он пел песню про Одессу – «А Одесса наша велика», вдруг фильм перестали показывать. Обьявили, что умер наш Вождь, И.В. Сталин. Сразу возник стихийный митинг. Выступили несколько мужчин с пламенной , трогательной речью. Люди плакали, говорили, - «Как нам жить без Сталина?» Что теперь будет? После короткого митинга все разошлись по домам. Обьявлен был траур по вождю. В клубе на всех веселых мероприятиях, на спектаклях, на киносеансах, на самом лучшем месте впереди сидела Гуашлана – юродивая. Этих юродивых в нашем селе было три женщины: Гуашлана, Куша, Люба.
Рассказ "КЛУБ"
Все село бережно относилось к этим женщинам, опекало их, почитало как святых. Мы, маленькие ребятишки, понимали, что они какие – то особенные, немножко не в себе, но никогда не дразнили и не обижали. Гуашлану дети уважали и любили, она была веселой женщиной, рассказывала нам смешные байки, а мы слушали с открытым ртом, верили всему. По ее внешности, чистой одежде, по разговору, посторонний человек не мог и подумать, что она в любую минуту ошарашит собеседника, прикинется тихим ягненком, обманет, обведет вокруг пальца. Сколько раз она разыгрывала, обманывала сельчан, не сосчитать. Но люди снова и снова попадались на ее удочку розыгрыша, обмана. Нас детишек она никогда не обманывала. Это было для нее табу. Гуашлана часто заходила к нам домой, наша мама подкармливала вечно голодную, бедную женщину. Пришла она как то к нам, а родителей наших нет, они на работе. Ткнулась туда сюда, походила по двору, где бегали мы ребятишки, зашла она в дом, мы и не обратили на нее внимания, ищет бедная женщина еду, а еды нет, нет даже корочки хлеба, все сьели мы маленькие ребятишки, а нас было шестеро и в добавок, большой дворовый пес Цома, который доедал после нас оставшиеся крошки. Нашла Гуашлана в доме целый брусок черного хозяйственного мыла и сьела, выскочила во двор, что то мычит, вся зеленная, пускает пузыри изо рта, упала на землю, судорожно бьется, закатывает глаза, будто умирает. Помочь некому, взрослых дома нет. Побежал я быстро в сельскую амбулаторию, находившуюся в 100 метрах от нашего двора, позвал доктора Артюшу (Аркадия), который и спал бедную женщину. Доктор Артюша приехал работать к нам в село из Ростова. Все село с уважением относилось к нему. Дети обожали его, дружили, не боялись и не плакали, когда он делал уколы, осматривал, щупал животики. Мне он вскрывал гнойник на правой пятке , образовавшийся после занозы. Целую ночь я не спал, мучался, пятку будто кололи острой иголкой, били палкой, надували воздухом, а утром он за один миг меня вылечил, ткнул неожиданно скальпелем в мою пятку, боль сразу прошла, наложил повязку, и я побежал домой радостный и здоровый. У Доктора Артюши лечились не только жители нашего села, но из ближайших сел нашего района, Осетии, Ингушетии и Калмыкии. Когда его перевели в г.Ростов На Дону преподавателем в мед.институт, люди очень переживали и жалели, что потеряли такого хорошего доктора. Не могли забыть его долго. Однажды Гуашлана, поздно вечером забежала в сельский клуб, набитый до отказа детьми, женщинами, мужчинами, где в это время показывали двух серийный индейский фильм «Зита и Гита», и стала кричать, что убил себя ножом Мишка А., что он лежит весь в крови, возле сельского кладбища. Поднялся переполох, фильм прервали, выскочил народ из клуба, бросился на кладбище. Побежали и мы ребятишки. Бежит впереди всех Гуашлана, вопит, плачет, рыдает, причитает. Внезапно толпа бегущих людей остановилась, замерла, наступила тишина, затем впереди стали хохотать, ругать Гуашлану, а ее след уже давно простыл, убежала она в суматохе. Оказалось, что с толпой бежал якобы убивший себя Мишка А… Он стоял возле своего двора, курил, думал пойти на вторую серию сеанса, мимо него стала пробегать толпа кричавших, орущих, вопящих людей во главе с Гуашланой, присоединился инстиктивно к этой толпе и побежал со всеми, спрашивая у рядом бегущих:Что случилось?
Рассказ "КЛУБ"
От возбуждения, бегущие рядом люди долго не соображали, не могли понять, что с ними бежит покойник, виновник всей этой кутермы, что он жив и здоров. Сообразив, поняв, что Гуашлана очередной раз обманула, надула, провела всех, организовав такую веселую для нее и всего села заваруху, сельчане ругались на нее, со смехом, хохотом, шутками друг над другом, и над ожившим чудесным образом покойником, возвращались в клуб во главе с безвинно пострадавшим молодым парнем, досматривать любимый индийский фильм про «Зиту и Гиту». Минуло десятки лет. Сельчане не забыли, помнят Гуашлану, как веселую, умную, женщину, умевшую рассмешить, развеселить, разыграть, обвести вокруг пальца любого человека. До сих пор мы смеемся над ее смешными розыгрышами.
Рассказ "КЛУБ"
Март 2016 г. Михаил Карашев.
---

РАССКАЗ "ПЛОТИНА"

РАССКАЗ "ПЛОТИНА"


РАССКАЗ "ПЛОТИНА"



Лето я, мой младший брат Вова, двоюродные братики Шурик и Коля –дети маминой сестры тети Марии из Моздока, проводили у дедушки и бабушки в селе Раздольном.
За нами мальчишками в возрасте от трех до пяти лет, невозможно было уследить. Как дикие обезьяны лазили по деревьям, прыгали с забора, забирались на сеновал, прятались на большой печи, бегали не переставая по двору.
Увидели пчел, залетающих через разбитое окошечко, на чердак старой хаты, решили проследить где они прячут мед.
Забрались я и Шурик по деревянной длинной лестнице, которую мы притащили из сеновала, на чердак хаты, оставив младших братишек- Вову и Колю, игравших во дворе, стали искать гнезда-соты пчел. РАССКАЗ "ПЛОТИНА"
Нашли в дальнем темном углу, под густой паутиной –на балках, округлые лепешки из глины, размерами с кепку с многочисленными дырочками и пчел, роящихся рядом.
Радуемся, что нашли мед, мечтаем: «Отнесем бабушке, угостим ее сладким медом, добытым нами на темном чердаке старой хаты». Оторвали по лепешке мы глупые, маленькие еще ребятишки, не понимающие, что это не пчелы, гнездящиеся в глиняных лепешках-сотах, а осы!
Напали осы на нас, почти голеньких, в одних трусиках мальчишек, стали кусать-жалить! РАССКАЗ "ПЛОТИНА"
С криками, с воплями, бросив эти лепешки, забыв про лестницу, мы выпрыгивали друг за другом с высокого чердака старой хаты.
В один миг очутились на земле, ревем от боли, плачем, катаемся по земле, отбиваясь от преследующих нас ос, оглохли, ослепли.
Прибежала наша бабушка Елена, стала спасать нас: вытаскивать, выковыривать, острым ножом и иголкой жала ос, застрявших по всему телу о головы до пяток, стала смазывать места многочисленных укусов мазью из меда и сливочного масла.
Всё обошлось, спасла, вылечила она нас любимых внуков-первенцев, холодными примочками, чудесной мазью. Через два дня мы забыли про этих страшных ос и дармовой мед с чердака старой хаты.
Придумали себе новые приключения, тайком, незаметно от бабушки и дедушки, которого никогда и не было дома днем, мы бегали на реку Терек, находившуюся за огородом в метрах 100-200. Забирались на плотину и смотрели на рыб, скапливающихся черной массой перед падающим с плотины водопадом.
Жалко было бедных огромных осётров, лежащих на боку, оглушённых потоком воды, падающей с плотины, приходивших в себя через несколько минут и снова упрямо плывущих в потоках воды вверх на плотину. Кричали: «Ура!», когда очередная рыбина, больше нас по размерам, исчезала в глубине реки за плотиной. РАССКАЗ "ПЛОТИНА"
Не всем рыбам улыбалась такая удача, для них плотину перекрывали на 1 час каждый день, ближе к обеду, оставляя один створ для пропуска рыб, плывущих на нерест к истокам реки Терек, к горам Кавказского хребта, на свою Родину.
В обмелевшей реке, в оставшихся лужах и ручейках, где по колено, где по пояс, мы бегали и ловили рыбу голыми руками. Напуганная нашими криками, рыба выскальзывала из рук, несколькими мощными ударами по песку подпрыгивала и исчезала в одном из оставшихся множества ручейков реки.
В беготне за рыбой я поранил кисть левой руки, нечаянно напоролся на старую пушку времен гражданской войны, скрывавшейся десятки лет под илистым дном реки. В ближайшей амбулатории села Виноградное мне наложили швы на рану и сделали укол от столбняка.
С каждым днём, мы не умеющие плавать ребятишки из далекого кабардинского села Каншууей, где нет ни озер, ни глубоких рек, а всего одна мелкая речушка Курп, и наши братишки из Моздока , всё смелее и увереннее бегали ловили рыбу, набирались опыта.
Ребята из Раздольного уговаривали нас продолжить приключения, не выходить из реки, дождаться открытия шлюзов, и плыть на волнах прибывающей воды. Показывали на себе, что это не опасно, не страшно, устраивали каждый день для нас представления, уносились с радостными криками на гребне большой воды в никуда, возвращались через час-два обратно в село.
Но мы отказывались, боялись, просто трусили, скрывали свой страх перед сверстниками.
Недели через две в беготне за рыбой, суматохе, забыли, что вскоре пойдет большая вода, что нам надо вовремя покинуть реку, отвлекли, заговорили нас специально ребятишки из Раздольного.
Поплатились мы за невнимательность, внезапно, неожиданно для нас пришла большая вода, набирающая силу с каждой секундой, натерпелись страху, пытались вылезти из воды, барахтались, но всё бестолку, сообразили, что не так страшно, что не тонем, отдались на волю стихии. Понесла река нас вдоль села Раздольное мимо хат с соломенными крышами и камыша, мимо зеленых садов и огородов, мимо машущих нам малышей со своими мамашами, мимо пасущихся овец и коров.
Доплыли мы с визгами, криками, гамом, веселым смехом, почти до Кизляра- следующим за Раздольным села, до большой песчаной косы, где река мелела, распадаясь на многочисленные рукава- ручейки, где не было крутых высоких обрывов.
Вылезли из реки, гордясь самими собой, что мы такие смелые, сильные, что мы герои, пошли обратно домой в село Раздольное, где нас ожидали дедушка с бабушкой и предстояли новые веселые приключения.



Март 2016 год Михаил Карашев

---

Рассказ "МАЛГОБЕК"

Рассказ "МАЛГОБЕК"


Рассказ "МАЛГОБЕК"




Мое родное село Каншууей в переводе «Лихой Джигит», находится между высокими холмами Терских и Сунженских гор Малого Кавказского хребта. В ясную погоду , в лучах раннего утреннего солнца, на склонах Сунженских гор виднеется Малгобек Ингушский, ослепительно светятся большие белые здания. С биноклем можно разглядеть машины, повозки с лошадьми, людей, движущихся по улицам.
Другой, Малгобек Осетинский, из села не виден, прячется за холмами , стоящими за селом. Через Малгобек Осетинский я много раз приезжал в родное село мамы Раздольное к дедушке и бабушке.
В Малгобеке Ингушском я никогда не был, хотя приглашали в гости старшая сестра мамы –тетя Аня и ее муж - дядя Федя, просили отца и маму отпустить меня к ним погостить. Родители мои никак не решались, возражала и бабушка Фаризат- мать моего отца. На семейном совете решили послать со мной –пятилетним мальчуганом, в Малгобек двоюродную сестру Лёлю –бойкую девочку двенадцати лет, чтобы она присматривала за мной, чтобы я не убежал, не совершал другой любой плохой поступок, вел себя тихо и прилично.
Попасть в Малгобек Ингушский из нашего села в те годы было не просто - не было автобусов совсем, машины- военные грузовики, редко проезжавшие через наше село в сторону Малгобека, а затем в город Грозный, были забиты какими –то грузами, и в основном не останавливались.
Люди из села каждую субботу и воскресенье с мешками, клумаками, набитыми зерном, мукой, отрубями, с полными корзинами яичек, сыра, сметаны, масла, молока, со связанными живыми гусями, индюками, курами, выходили на рассвете за село, ловили попутные машины, чтобы попасть на базар в Малгобеке, продать свой бесценный вкусный товар и купить одежду, обувь, портфели, учебники, ручки, тетради для своих многочисленных детей.
Иногда просидев на дороге полдня, не дождавшись ни одной проезжающей мимо машины, разочарованные неудачей, тащили свое богатство обратно в село, дожидаться следующих выходных дней, чтобы повторить попытку. Продукты не пропадали, бережно помещались на хранение в ледяной холодильник –единственный в селе, дожидаясь очередной ярмарки, или приезда заготовителей из Малгобека, Орджоникидзе, Беслана, Алагира, Моздока, Грозного, оставшиеся не реализованные продукты съедали многочисленные дети и родня. И вот я с Лёлей в августе 1952 года пешком, а где на попутных подводах, добрались до Малгобека .
Будто мы попали в другой мир, на другую планету. У нас в селе жара, зной, редкие деревья с желто-коричневыми сухими листьями , серо-бурая сухая земля раскаленная солнцем, почти пересохшая речонка Курп, с мутной водой.
В Малгобеке океаны зелени, цветущие акации, тополя, ивы, земля, покрытая густым ковром канадской травы, арыки, переполненные прозрачной холодной водой, текущей вдоль широких просторных улиц. Огромная белая школа – больше нашей сельской в пять-десять раз, стоящая на самом высоком холме. Железная дорога-узкоколейка, под холмом, маленькие паровозики-«кукушки», с лязгами, с шипением, с короткими гудками «Ку-Ку» , снующиеся по ней туда- сюда, толкающие, черные от мазута пустые цистерны, к трубам, заливающим в них нефть. Полные цистерны подтаскивались и цеплялись к длинному составу с большим паровозом, который доставлял сырую нефть в город Грозный на завод для перегонки в солярку, керосин, бензин. Будто завороженные, мы долго не могли оторваться, смотрели на эту бесконечную суету «кукушек».
Рассказ "МАЛГОБЕК"

Целый день мы с Лёлей ходили по Малгобеку, насмотрелись за этот день всего, чего мы не видели за свою жизнь в селе, устали, проголодались. Стали искать тетю Аню, спрашивали у всех прохожих про семью Семиренко –где живут и как их найти. И, наконец, ближе к вечеру на другой дальней стороне Малгобека, за лесополосой дошли до небольшого поселка, ярко освещающиеся электрическими уличными фонарями, с опрятными маленькими домиками , с полисадниками, обвитыми виноградом и ярко-красными розами, и среди этих домов заветный домик моих родственников. Он отличался от всех других своей ухоженностью, опрятностью, цветами вдоль дорожки к дому, резными окнами и верандой, зеленым фронтоном, высоко натянутой над крышей дома радиоантенной.
Родственники встретили нас радостными возгласами, прибежали все, начали обнимать, целовать, расспрашивать о папе, маме, братишках, дети стали знакомиться. Тетя Аня –копия моей мамы, будто близняшками были, постоянно нас угощала пирожками с мясом, с капустой, с яичками, с зеленью, сладкими пончиками с джемом, с повидлом. Кормила нас борщами, супами, отварным мясом- нежным, очень вкусным и котлетами из этого мяса. Леля знала, что это за мясо, но не отказывалась от него. Бабушка Фаризат наставляла ее, чтобы она не ела в гостях у русских родственников кхъуэл-свинину, и следила , чтобы меня тоже не кормили этим мясом, это большой грех , но Леля молчала, а я не знал, и мы с удовольствием уплетали это мясо и котлеты из него.
Сестренка Рая, старше меня на один год, белокурая девочка с голубыми глазками, конопатым носиком, похожая на куколку, прицепилась ко мне и ни на шаг не отходила, смешила нас, учила украинскому: лук –цибуля, арбуз –кавун, кушать хочешь- исти хочешь. Училась у нас кабардинскому и смеялась над непривычно звучащими для нее кабардинскими словами. Брат Толя был взрослый парень, заканчивал школу, ему некогда было возиться с нами маленькими , все время куда-то спешил, мы его почти не видели.
Братик Витя- семиклассник, впервые в моей пятилетней жизни показал мне радиоприемник. Я был поражен увиденным, коричневый ящик из дерева со стеклянной черной панелью, светящейся зеленой лампочкой, песнями и музыкой льющейся из него. Появилась мечта, что я был бы самым счастливым, если бы у меня был такой же приемник. Все свободное время от игр я проводил у радиоприемника, настраивался на радиостанцию «Маяк», слушал слова : « Говорит Москва» . Настраивал радио на десятки других радиостанций, говорящих на непонятных языках, помогал Вите устанавливать более мощную антенну. «Чем выше и длиннее провод, тем больше радиостанций и лучше ловит»,- объяснял он.
Витя хвастался , что он задушил напавшего на него волка в лесополосе, когда он возвращался вечером с двумя школьницами домой после уроков, что его за этот геройский поступок наградили почетной грамотой. Я до сих пор верю, что так все и было.
Рассказ "МАЛГОБЕК"

Дядя Федя работал механиком на насосной станции , обеспечивающей Малгобек водой. На работу ездил на зеленом мотоцикле с коляской, с собой брал ружье, и в сопровождении трех охотничьих собак, очень красивых, с длинными ушами –лопухами, свисающими до земли с умными - человеческими глазами, выполняющими бесприкословно его команды.
Таково везучего охотника, как дядя Федя и умных, красивых собак в Малгобеке не было , вся семья гордилась дядей Федей и его собаками.
В гостях наелись мы досыта арбузов, дынь, зреющими на огороде у родственников, объелись сладкими пирожками, вкусными борщами с нежным отварным мясом.
Рассказ "МАЛГОБЕК"

Научились сносно говорить по-украински. Быстро, как один миг, пролетели эти прекрасные, счастливые дни. Не хотелось уезжать в свое село, где нет ни электричества, ни радио, но пришлось. Электричество у нас в селе появилось через семь лет после поездки в Малгобек.
Я учился в четвертом классе, отец по почте выписал из Латвии большой радиоприемник, с проигрывателем и пластинками. Осуществилась давняя моя мечта, целый праздник был у нас в семье у детей и взрослых. Мы всей детворой помогали устанавливать радиоантенну, где я был главным советником и руководителем. Отец удивлялся откуда я это знаю, хвалил меня, что я буду радиоинженером.
Тетя Аня со своей семьей в 1957 году переехала из Малгобека Ингушского обратно в родное село Раздольное. Дети выросли и разъехались по союзу: Толик на Урал, Витя в Сибирь, Рая в Сталинград.
Мы тоже повзрослели и покинули свое родное село Каншууей. Не забыли друг друга, пишем письма, звоним, встречаемся, вспоминаем дедушек, бабушек, родителей и то далекое время нашего счастливого детства.

Рассказ "МАЛГОБЕК"


Март 2016 год Михаил Карашев
  • Яндекс.Метрика
  • Web-WM.info - сервис бесплатной раскрутки ваших сайтов