Зарима


Зариме, моей верной спутнице длинной дороги жизни посвящаю.

 

Старший ребенок, из многодетной семьи школьного друга моего отца, Зарима, худенькая, беленькая, с прозрачной кожей, с вьющимися каштановыми, длинными косичками до пояса, была самым любимым ребенком для родителей, трех братиков, и сестрички. Особенно ее отец Сафарби, фронтовик, не чаял души в ней, все беспокоился, спрашивал, не голодна ли она? Кормили её? Не обижали!? Возил в Нальчик к профессору Кушхабиеву Виктору, бывшему участковому врачу нашего села Каншуей, спрашивал, как ее кормить, почему у нее плохой аппетит, почему худенькая? Всякий раз, его успокаивали, ребенок здоров, наберет вес, всему свое время.

Незаметно для всех, к пятнадцати годам, в 7-8 классах, Зарима превратилась в высокую, стройную, красивую девушку. Одноклассники и старшеклассники стали обращать на нее внимание. Судьбе было угодно, чтобы я вернулся в Родное село и случайно познакомился с ней на одном из школьных викторин. Она выбрала меня, учившегося пять лет в Тереке, вернувшегося в Родное село заканчивать среднюю школу, стала дружить со мной.

 

Ребята, ссорившиеся между собой из-за нее, сразу успокоились, взяли мою сторону, не давали никому к ней приближаться кроме меня. Рассказывали мне, кто к ней приставал, кого прогнали подальше от нее. Сперва у меня возникли проблемы с почтовой связью. Пытался передать записку через своих младших братиков Валерика и Лиуана, с которыми Зарима работала в ученической бригаде. Вечером я поинтересовался у братиков передали они записку, оказалось, что потеряли ее на кукурузном поле. На велосипедах мы в троем добрались до кукурузного поля, была летняя ночь, ярко светила луна, освещавшая все кругом, было видно как и днём. Нашли четырнадцатый и пятнадцатый ряды кукурузного поля, которые пропалывали мои братики, прошли целый километр но не нашли записку, вернулись ни с чем, решили рано утром возобновить поиски. Ночью прошел сильный дождь, я успокоился, теперь если записку и найдут, то не смогут прочитать, дождь уничтожил текст написанный простым карандашом, и никто не узнает теперь нашу тайну. После этого случая я стал осмотрительнее в выборе почтальонов, выбрал одноклассника Заримы — Улигова Юру, красивого, умного, интеллигентного парня, он и был нашим тайным почтальоном, через него мы обменивались записками, где мы сообщали друг – другу о месте очередной встречи. В настоящее время Юра работает директором крупной организации. Каждый раз он хвастается, что если ни он, никогда мы с Заримой не поженились бы.

Другой одноклассник – Володя Богатырёв, стройный, худенький, улыбчивый, веселый паренёк, близкий родственник и тоже сосед Заримы, дома Заримы и Володи разделял всего один старенький, дырявый плетённый забор, через который домашняя птица и даже телята свободно попадали в чужой двор, помогал мне тайно встречаться с Заримой у себя дома. Никто об этом не знал и даже не догадывался.

Я приезжал к Володе на велосипеде, помогал овладевать знаниями по математике, которыми он не блистал. Мать Володи – Сафетка, красивая, смуглая, большеглазая женщина, сразу уходила к соседям, что бы не мешать нам заниматься математикой, увидев ее у себя дома, Зарима через пару минут прибегала к Володе за каким то учебником, где мы «случайно» виделись с ней. Володя ни на одну минуту не оставлял нас одних, рассказывал смешные историй, веселил нас. Быстро пролетали радостные минуты «нечаянной» встречи, никак не могли наговориться, через полчаса возвращалась мама Володи и Зарима убегала домой, прихватив по пути первую попавшую, не нужную ей какую-то книгу.

Минуло более пяти десятков лет, Юра Улигов и Володя Богатырёв до сих пор спорят между собой, кто из них больше помог мне в той далёкой юности, я успокаиваю своих друзей, что они внесли равный вклад в нашу счастливую жизнь, что без них я не смог бы жениться на Зариме.

В те давние времена нашей юности ни о каких открытых свиданиях речи и не могло быть, да и негде было встречаться в глухом селе, половина села были ее родственники, многочисленные тетушки, дядюшки, двоюродные, троюродные сестрички и родные братья, которые ни на одну минуту ее не оставляли без присмотра. Встречались мы будто случайно в школе на переменах, на олимпиадах по химии, по географии, на новогоднем вечере, на киносеансах в старом сельском клубе.

Однажды моя мать, учительница географии, прислала Зариму со своей одноклассницей, подругой, родственницей, Карежевой Мирой, забрать какие – то книги. Застали меня девочки врасплох, я готовил тесто для выпечки хлеба, весь перепачканный мукой, руки по локоть в тесте, как ни в чем не бывало, я встретил девочек, шутил с ними над собой, что нас шестеро братиков, и нет ни одной сестренки, которая испекла бы хлеб, а матери некогда, пропадает в школе. Всему научила нас, своих сыночков кабардинцев наша русская мама Катя. С этого смешного случая Зарима, стала больше уделять мне внимания.

Поступив в институт, приезжал увидеть Зариму в село, а затем в Нальчик, где она училась в мед.училище. Постепенно наша дружба перешла в любовь.

За месяц до окончания третьего курса института, мы с Заримой решили, что поженимся на летних каникулах, все сельчане, студенты мед училища, и ее преподаватели знали, что у нас скоро свадьба.

Наши отцы перед уходом на фронт обещали друг другу, если вернутся живыми с войны, то поженят своих детей, если у Сафарби будет мальчик, а у Хазрита девочка, или наоборот. Никто из них до нашей свадьбы об этом никому не говорил, скрывал.

Перед летней сессией, после которого я заканчивал третий курс, уговорил я своих родителей послать сватов к родственникам Заримы, решить вопросы о нашей женитьбе, когда можно забирать невестку, и откуда, а сам уехал сдавать экзамены за третий курс. Через неделю я не смог приехать на выходные в село, у моего друга Гучева Анатолия, старосты курса, умер отец, я со студентами ездил в село Альтуд на похороны. За эту неделю, в моем селе Каншуей без моего присутствия произошла целая комедия. Мои близкие родственники: Хашпаго — младший брат отца, Ахмед-старший сын дедушки Джамала, Борис-старший сын дедушки Алибека, пришли к родителям моей девушки, и попросили отдать ее за меня замуж. Наугощались в гостях так, что забыли зачем пришли, и видя, что родственники девушки согласны хоть сейчас отдать ее за меня замуж, чтобы сделать сюрприз для меня и для моих родителей, привезли Зариму с почестями к нам домой: с музыкой, танцами, и песнями.

Получилось так, как говорится в поговорке: “Без меня меня женили”. Зарима, узнав о том, что меня нет, и я не знаю, что её привезли, хотела убежать домой, уговорили её мои родственники, сказали, что я на похоронах, не смог приехать, но все знаю и буду очень рад. Утром моя мать отвезла Зариму в Нальчик на учебу, попросила ее не звонить мне, а если я сам позвоню, то не говорить, что вопрос о свадьбе решен. Пусть это будет сюрпризом для Миши.

Я целую неделю не знал, что к нам домой привезли Зариму, специально не сообщали, чтобы я не бросил учебу перед сессией, и на радостях не примчался к себе домой в село, или в Нальчик к своей молодой красавице, девушке Зариме – уже жене.

Нижний Курп. Зарима с сыном Анзором 1972 г.

 

В следующую субботу, ровно через семь дней, как обычно поехал я к себе в Каншуей на автобусе, доехал до Терека, где автобус остановился на автостанции, чтобы подобрать новых пассажиров. Вышел из автобуса прогуляться минут на пять, встретил бывшую учительницу по химии Юлию, она начала меня поздравлять с женитьбой, я конечно ответил, что еще пока не женат, но мы поженимся через месяц. Посмотрела она на меня как – то странно, я сразу сообразил, видимо сваты «нагрузились» и привезли невестку ко мне домой на целый месяц раньше, чем мы планировали.

Из Терека автобус ехал до моего села минут 30, а мне показалось, что целую вечность. Дома, кроме пятилетнего младшего братика Сережи, никого не было, он так и не смог мне ответить, что произошло здесь за неделю? Постеснялся сходить к соседям, было бы смешно, если б я спросил: “Женился я или нет”? Через два часа, в девять вечера, приехал автобус из Нальчика, увидев из окна маму с Заримой, я спрятался в зале за занавеской, но к ним навстречу побежал братишка Сережа и сообщил, что я приехал, что я дома. Забежала Зарима в дом, ищет меня — «Миша, Миша! Где ты?!…»

Через месяц приехали мои родственники из Волгограда, Виноградного, Раздольного, Иноземцева, Терека, Нальчика, однокурсники из Орджоникидзе, пришли мои и её одноклассники, почти все село, сыграли нам красивую свадьбу по всем Адыгским обычаям, с танцами, народными песнями, с джигитовкой, и конечно, с главным героем Ажигафой. Невестку из дома соседей, младшего брата отца, заводили в дом моих родителей под песню «УАРИДАДА», осыпали конфетами, монетами, стреляли по дымоходу из ружей.

К сожалению, ни одной фотографии нашей свадьбы у нас нет. Профессиональный фотограф Алексей из Терека, рыжий, конопатый парень, перебравшись шампанским на свадьбе, засветил все негативы. Несколько лет он избегал нас с Заримой, но встретившись случайно с нами долго извинялся и оправдывался.

Через две недели, мы с Заримой уехали на целый месяц в свадебное путешествие, в город Сталинград, к моим многочисленным русским родственникам.

Для нас, молодоженов, выросших в далеком, глухом селе, это путешествие навсегда, на всю жизнь оставило яркий след. Всем родственникам понравилась скромная, тихая, немногословная, красивая девушка, кабардиночка Зарима.

Почти месяц мы отдыхали, бродили по городу Сталинграду, где насмерть стояли наши войска, где тяжело был ранен в бою мой отец Хазрит.

Катались на пароходах, были на Мамаевом кургане, фотографировались, восполнили с лихвой не получившиеся фотографии на свадьбе.

Закончились наши счастливые каникулы, вернулись на учебу, я в Орджоникидзе, а Зарима в Нальчик. Полгода, пока Зарима не закончила мед. училище, я приезжал к ней в Нальчик, забирал ее каждую субботу к себе домой в Каншуей или привозил в город Орджоникидзе, помогал ей готовиться к государственным экзаменам. Через шесть месяцев, Зарима получила диплом фельдшера, и переехала ко мне в г. Орджоникидзе. Поселились мы на съемной квартире, недалеко от мед. института, на улице Народов Востока №28, а по соседству на ул. Народов Востока №28А, поселился мой близкий друг Кештов Музарин со своей супругой Мальсаговой Лидией. Быстро подружились наши жёны, нашли общий язык, жили мы как в одной семье, как родные братья и сестры.

Родители наши часто навещали нас, молодоженов, каждую неделю привозил продукты из села мой младший брат Саша.

После женитьбы я остепенился, стал учиться лучше, не пропускал ни одной лекции и практические занятия. На каждой сессии сдавал по пять – семь экзаменов, перед экзаменом приносил домой десятки книг, целую ночь бегло читал, а утром приходил раньше всех на экзамен, через полчаса прибегал домой, обрадовать Зариму, кричал от калитки – «Пять!». Третий курс я закончил на отлично, начиная с третьего курса до окончания института, последние три года я получал повышенную стипендию, 36 рублей, а обычная стипендия была 28 рублей.

Для студентов молодоженов этой стипендии было достаточно чтобы продержатся один месяц, хлеб стоил три копейки, чай одну копейку, обед в столовой 10 – 12 копеек. На стипендию можно было доехать до Москвы, прогуляться по Арбату, пойти в «ГУМ» за покупками, и вернутся к себе домой в Орджоникидзе. Прекрасное время было, которое не вернуть назад!

Через год у Музарина и Лидии родилась девочка. Музарин донимал меня, что у нас с Заримой тоже будет девочка, я возражал, что мальчик, что у нас в роду рождаются только мальчики, нас шесть братьев и ни одной сестренки, спорили, смеялись. Через месяц, после рождения девочки у наших друзей – Музарина и Лидии, у нас с Заримой родился мальчик. Ни Зарима, ни я, ни наши родители не могли определиться с именем, как его назвать? Выручил друг Маирбек, чеченец, живший по соседству, он предложил имя Анзор – «Заботливый». Всем понравилось это имя, назвали нашего первенца Анзором.

Молодых мам, Зариму и Лидию учили выхаживать младенцев наши хозяйки квартир. Лидию опекала русская Полина, а Зариму грузинка Маруся. Вся грузинская семья, у которых мы жили, Маруся, муж Вахтанг, и дети: Нодар, Василий, Галина, помогали нам с Заримой, ходили за покупками, готовили для малыша и для нас еду. До сих пор скучаем, вспоминаем чудесную, дружную семью.

Каждый месяц, малыша Анзора носили в детскую поликлинику на осмотр. Как – то Зарима отнесла без меня трехмесячного малыша к педиатру, померили ему температуру, а температура выше нормы на градус. Вызвала скорую помощь молодая, не опытная педиатр, и направила Зариму с ребенком в детскую больницу. Только придя с занятий, я узнал, что они ушли утром в поликлинику, и до сих пор не вернулись. Прибежал в поликлинику, выяснил, куда они делись. В детской больнице, плачущая Зарима показала мне через окно сына, спокойного, спящего и без всякой температуры. Не стал я заходить в отделение, просто забрал через окно сына, а Зарима вышла через дверь, никого не предупредив.

г. Орджоникидзе, Михаил и Зарима с сыном Анзором

Недалеко от детской больницы находился автовокзал, откуда каждый вечер уходил автобус Орджоникидзе – Виноградное, проходящий через наше село Каншуей. Рядом с автовокзалом жили мои знакомые из Нальчика, пришли к ним, попросил я их чтобы помогли Зариме и ребенку пока я не вернусь, а сам уехал на квартиру, забрал все вещи ребенка, предупредил хозяйку, если кто спросит, то она не знает где мы. Вечером отвез Зариму с ребенком к себе домой в Каншуей, к моим родителям. Все обошлось, ребенок не заболел, чувствовал себя прекрасно. Через две недели, привез я обратно в Орджоникидзе Зариму с ребенком, никто не приходил и не интересовался из поликлиники. Пришли в эту же поликлинику, попросились к другому опытному педиатру, проблем больше не было. Выписала она нам рецепты на дополнительное питание в детскую молочную кухню. Все три года, пока я доучивался в институте, я регулярно с малышом ходил за детским питанием. Ребенок вёл себя спокойно, никогда не плакал, радовался, когда в молочной кухне, через окошко выдавали питание.

Сыну исполнился год, отнесли мы его в общежитие к девочкам из моей группы, Канчукоевой Валентине, Кебековой Людмиле и Кусовой Вале, жившими в одной комнате, попросили присмотреть за малышем часик, предупредили, что надо через полчаса его покормить из бутылочки. Вернулись через час, а они с моим сыном играют, все перевернули в комнате, смеётся Анзорчик, ползает от одной девочки к другой. Спрашиваю: “Покормили?”, они отвечают: “Нет, он не захотел”. Оказалось, они не сняли пробку под соской, и ребенок выплевывал соску, отталкивал бутылку. Мы с Заримой смеялись над беспомощными девушками, что они не смогли накормить нашего карапузика кашей. Даже ребенок смеялся, понимал, что случилось.

Второго сына, беленького, со светлыми кучерявыми волосами, Зарима родила в городе Тереке. Все шутила, первый сыночек для моего супруга, а второй для меня, я возражал, оба сыночка мои. Переполненный от счастья, гордясь рождением второго сына, по несколько раз в день заходил в род. дом, который находился на первом этаже больницы, где я работал на втором этаже, надоедал акушеркам, спрашивал – «Когда моего сыночка выпишут?». Проблем с именем второго сына у нас не было, мы заранее знали, что родится мальчик, приготовили несколько имен, родители мои и Заримы выбрали Аскер – Воин.

Миша с сыном Аскером

После рождения второго сына, будто у меня открылось второе дыхание, бегал в молочную кухню, за дополнительным пайком – детским питанием, ездил в Нальчик и покупал каши, пюре, игрушки. Помогал Зариме купать малыша, следил, чтобы она его не обожгла горячей водой. Аскерчик как и старший братик Анзор заговорил до года.

В возрасте один год и семь месяцев, мы поехали отдыхать на море в Адлер, когда хозяйка квартиры спросила, сколько ему лет, он самостоятельно, четко ответил, что три года, как мы его научили, боялись, не пустят на квартиру с маленьким ребенком.

Я всю жизнь благодарен Зариме за то, что она подарила мне таких красивых, умных сыновей Анзора и Аскера.

Май 2016 Г. МИХАИЛ КАРАШЕВ