РАССКАЗ "ПЛОТИНА"

РАССКАЗ "ПЛОТИНА"


РАССКАЗ "ПЛОТИНА"



Лето я, мой младший брат Вова, двоюродные братики Шурик и Коля –дети маминой сестры тети Марии из Моздока, проводили у дедушки и бабушки в селе Раздольном.
За нами мальчишками в возрасте от трех до пяти лет, невозможно было уследить. Как дикие обезьяны лазили по деревьям, прыгали с забора, забирались на сеновал, прятались на большой печи, бегали не переставая по двору.
Увидели пчел, залетающих через разбитое окошечко, на чердак старой хаты, решили проследить где они прячут мед.
Забрались я и Шурик по деревянной длинной лестнице, которую мы притащили из сеновала, на чердак хаты, оставив младших братишек- Вову и Колю, игравших во дворе, стали искать гнезда-соты пчел. РАССКАЗ "ПЛОТИНА"
Нашли в дальнем темном углу, под густой паутиной –на балках, округлые лепешки из глины, размерами с кепку с многочисленными дырочками и пчел, роящихся рядом.
Радуемся, что нашли мед, мечтаем: «Отнесем бабушке, угостим ее сладким медом, добытым нами на темном чердаке старой хаты». Оторвали по лепешке мы глупые, маленькие еще ребятишки, не понимающие, что это не пчелы, гнездящиеся в глиняных лепешках-сотах, а осы!
Напали осы на нас, почти голеньких, в одних трусиках мальчишек, стали кусать-жалить! РАССКАЗ "ПЛОТИНА"
С криками, с воплями, бросив эти лепешки, забыв про лестницу, мы выпрыгивали друг за другом с высокого чердака старой хаты.
В один миг очутились на земле, ревем от боли, плачем, катаемся по земле, отбиваясь от преследующих нас ос, оглохли, ослепли.
Прибежала наша бабушка Елена, стала спасать нас: вытаскивать, выковыривать, острым ножом и иголкой жала ос, застрявших по всему телу о головы до пяток, стала смазывать места многочисленных укусов мазью из меда и сливочного масла.
Всё обошлось, спасла, вылечила она нас любимых внуков-первенцев, холодными примочками, чудесной мазью. Через два дня мы забыли про этих страшных ос и дармовой мед с чердака старой хаты.
Придумали себе новые приключения, тайком, незаметно от бабушки и дедушки, которого никогда и не было дома днем, мы бегали на реку Терек, находившуюся за огородом в метрах 100-200. Забирались на плотину и смотрели на рыб, скапливающихся черной массой перед падающим с плотины водопадом.
Жалко было бедных огромных осётров, лежащих на боку, оглушённых потоком воды, падающей с плотины, приходивших в себя через несколько минут и снова упрямо плывущих в потоках воды вверх на плотину. Кричали: «Ура!», когда очередная рыбина, больше нас по размерам, исчезала в глубине реки за плотиной. РАССКАЗ "ПЛОТИНА"
Не всем рыбам улыбалась такая удача, для них плотину перекрывали на 1 час каждый день, ближе к обеду, оставляя один створ для пропуска рыб, плывущих на нерест к истокам реки Терек, к горам Кавказского хребта, на свою Родину.
В обмелевшей реке, в оставшихся лужах и ручейках, где по колено, где по пояс, мы бегали и ловили рыбу голыми руками. Напуганная нашими криками, рыба выскальзывала из рук, несколькими мощными ударами по песку подпрыгивала и исчезала в одном из оставшихся множества ручейков реки.
В беготне за рыбой я поранил кисть левой руки, нечаянно напоролся на старую пушку времен гражданской войны, скрывавшейся десятки лет под илистым дном реки. В ближайшей амбулатории села Виноградное мне наложили швы на рану и сделали укол от столбняка.
С каждым днём, мы не умеющие плавать ребятишки из далекого кабардинского села Каншууей, где нет ни озер, ни глубоких рек, а всего одна мелкая речушка Курп, и наши братишки из Моздока , всё смелее и увереннее бегали ловили рыбу, набирались опыта.
Ребята из Раздольного уговаривали нас продолжить приключения, не выходить из реки, дождаться открытия шлюзов, и плыть на волнах прибывающей воды. Показывали на себе, что это не опасно, не страшно, устраивали каждый день для нас представления, уносились с радостными криками на гребне большой воды в никуда, возвращались через час-два обратно в село.
Но мы отказывались, боялись, просто трусили, скрывали свой страх перед сверстниками.
Недели через две в беготне за рыбой, суматохе, забыли, что вскоре пойдет большая вода, что нам надо вовремя покинуть реку, отвлекли, заговорили нас специально ребятишки из Раздольного.
Поплатились мы за невнимательность, внезапно, неожиданно для нас пришла большая вода, набирающая силу с каждой секундой, натерпелись страху, пытались вылезти из воды, барахтались, но всё бестолку, сообразили, что не так страшно, что не тонем, отдались на волю стихии. Понесла река нас вдоль села Раздольное мимо хат с соломенными крышами и камыша, мимо зеленых садов и огородов, мимо машущих нам малышей со своими мамашами, мимо пасущихся овец и коров.
Доплыли мы с визгами, криками, гамом, веселым смехом, почти до Кизляра- следующим за Раздольным села, до большой песчаной косы, где река мелела, распадаясь на многочисленные рукава- ручейки, где не было крутых высоких обрывов.
Вылезли из реки, гордясь самими собой, что мы такие смелые, сильные, что мы герои, пошли обратно домой в село Раздольное, где нас ожидали дедушка с бабушкой и предстояли новые веселые приключения.



Март 2016 год Михаил Карашев

---

Рассказ "МАЛГОБЕК"

Рассказ "МАЛГОБЕК"


Рассказ "МАЛГОБЕК"




Мое родное село Каншууей в переводе «Лихой Джигит», находится между высокими холмами Терских и Сунженских гор Малого Кавказского хребта. В ясную погоду , в лучах раннего утреннего солнца, на склонах Сунженских гор виднеется Малгобек Ингушский, ослепительно светятся большие белые здания. С биноклем можно разглядеть машины, повозки с лошадьми, людей, движущихся по улицам.
Другой, Малгобек Осетинский, из села не виден, прячется за холмами , стоящими за селом. Через Малгобек Осетинский я много раз приезжал в родное село мамы Раздольное к дедушке и бабушке.
В Малгобеке Ингушском я никогда не был, хотя приглашали в гости старшая сестра мамы –тетя Аня и ее муж - дядя Федя, просили отца и маму отпустить меня к ним погостить. Родители мои никак не решались, возражала и бабушка Фаризат- мать моего отца. На семейном совете решили послать со мной –пятилетним мальчуганом, в Малгобек двоюродную сестру Лёлю –бойкую девочку двенадцати лет, чтобы она присматривала за мной, чтобы я не убежал, не совершал другой любой плохой поступок, вел себя тихо и прилично.
Попасть в Малгобек Ингушский из нашего села в те годы было не просто - не было автобусов совсем, машины- военные грузовики, редко проезжавшие через наше село в сторону Малгобека, а затем в город Грозный, были забиты какими –то грузами, и в основном не останавливались.
Люди из села каждую субботу и воскресенье с мешками, клумаками, набитыми зерном, мукой, отрубями, с полными корзинами яичек, сыра, сметаны, масла, молока, со связанными живыми гусями, индюками, курами, выходили на рассвете за село, ловили попутные машины, чтобы попасть на базар в Малгобеке, продать свой бесценный вкусный товар и купить одежду, обувь, портфели, учебники, ручки, тетради для своих многочисленных детей.
Иногда просидев на дороге полдня, не дождавшись ни одной проезжающей мимо машины, разочарованные неудачей, тащили свое богатство обратно в село, дожидаться следующих выходных дней, чтобы повторить попытку. Продукты не пропадали, бережно помещались на хранение в ледяной холодильник –единственный в селе, дожидаясь очередной ярмарки, или приезда заготовителей из Малгобека, Орджоникидзе, Беслана, Алагира, Моздока, Грозного, оставшиеся не реализованные продукты съедали многочисленные дети и родня. И вот я с Лёлей в августе 1952 года пешком, а где на попутных подводах, добрались до Малгобека .
Будто мы попали в другой мир, на другую планету. У нас в селе жара, зной, редкие деревья с желто-коричневыми сухими листьями , серо-бурая сухая земля раскаленная солнцем, почти пересохшая речонка Курп, с мутной водой.
В Малгобеке океаны зелени, цветущие акации, тополя, ивы, земля, покрытая густым ковром канадской травы, арыки, переполненные прозрачной холодной водой, текущей вдоль широких просторных улиц. Огромная белая школа – больше нашей сельской в пять-десять раз, стоящая на самом высоком холме. Железная дорога-узкоколейка, под холмом, маленькие паровозики-«кукушки», с лязгами, с шипением, с короткими гудками «Ку-Ку» , снующиеся по ней туда- сюда, толкающие, черные от мазута пустые цистерны, к трубам, заливающим в них нефть. Полные цистерны подтаскивались и цеплялись к длинному составу с большим паровозом, который доставлял сырую нефть в город Грозный на завод для перегонки в солярку, керосин, бензин. Будто завороженные, мы долго не могли оторваться, смотрели на эту бесконечную суету «кукушек».
Рассказ "МАЛГОБЕК"

Целый день мы с Лёлей ходили по Малгобеку, насмотрелись за этот день всего, чего мы не видели за свою жизнь в селе, устали, проголодались. Стали искать тетю Аню, спрашивали у всех прохожих про семью Семиренко –где живут и как их найти. И, наконец, ближе к вечеру на другой дальней стороне Малгобека, за лесополосой дошли до небольшого поселка, ярко освещающиеся электрическими уличными фонарями, с опрятными маленькими домиками , с полисадниками, обвитыми виноградом и ярко-красными розами, и среди этих домов заветный домик моих родственников. Он отличался от всех других своей ухоженностью, опрятностью, цветами вдоль дорожки к дому, резными окнами и верандой, зеленым фронтоном, высоко натянутой над крышей дома радиоантенной.
Родственники встретили нас радостными возгласами, прибежали все, начали обнимать, целовать, расспрашивать о папе, маме, братишках, дети стали знакомиться. Тетя Аня –копия моей мамы, будто близняшками были, постоянно нас угощала пирожками с мясом, с капустой, с яичками, с зеленью, сладкими пончиками с джемом, с повидлом. Кормила нас борщами, супами, отварным мясом- нежным, очень вкусным и котлетами из этого мяса. Леля знала, что это за мясо, но не отказывалась от него. Бабушка Фаризат наставляла ее, чтобы она не ела в гостях у русских родственников кхъуэл-свинину, и следила , чтобы меня тоже не кормили этим мясом, это большой грех , но Леля молчала, а я не знал, и мы с удовольствием уплетали это мясо и котлеты из него.
Сестренка Рая, старше меня на один год, белокурая девочка с голубыми глазками, конопатым носиком, похожая на куколку, прицепилась ко мне и ни на шаг не отходила, смешила нас, учила украинскому: лук –цибуля, арбуз –кавун, кушать хочешь- исти хочешь. Училась у нас кабардинскому и смеялась над непривычно звучащими для нее кабардинскими словами. Брат Толя был взрослый парень, заканчивал школу, ему некогда было возиться с нами маленькими , все время куда-то спешил, мы его почти не видели.
Братик Витя- семиклассник, впервые в моей пятилетней жизни показал мне радиоприемник. Я был поражен увиденным, коричневый ящик из дерева со стеклянной черной панелью, светящейся зеленой лампочкой, песнями и музыкой льющейся из него. Появилась мечта, что я был бы самым счастливым, если бы у меня был такой же приемник. Все свободное время от игр я проводил у радиоприемника, настраивался на радиостанцию «Маяк», слушал слова : « Говорит Москва» . Настраивал радио на десятки других радиостанций, говорящих на непонятных языках, помогал Вите устанавливать более мощную антенну. «Чем выше и длиннее провод, тем больше радиостанций и лучше ловит»,- объяснял он.
Витя хвастался , что он задушил напавшего на него волка в лесополосе, когда он возвращался вечером с двумя школьницами домой после уроков, что его за этот геройский поступок наградили почетной грамотой. Я до сих пор верю, что так все и было.
Рассказ "МАЛГОБЕК"

Дядя Федя работал механиком на насосной станции , обеспечивающей Малгобек водой. На работу ездил на зеленом мотоцикле с коляской, с собой брал ружье, и в сопровождении трех охотничьих собак, очень красивых, с длинными ушами –лопухами, свисающими до земли с умными - человеческими глазами, выполняющими бесприкословно его команды.
Таково везучего охотника, как дядя Федя и умных, красивых собак в Малгобеке не было , вся семья гордилась дядей Федей и его собаками.
В гостях наелись мы досыта арбузов, дынь, зреющими на огороде у родственников, объелись сладкими пирожками, вкусными борщами с нежным отварным мясом.
Рассказ "МАЛГОБЕК"

Научились сносно говорить по-украински. Быстро, как один миг, пролетели эти прекрасные, счастливые дни. Не хотелось уезжать в свое село, где нет ни электричества, ни радио, но пришлось. Электричество у нас в селе появилось через семь лет после поездки в Малгобек.
Я учился в четвертом классе, отец по почте выписал из Латвии большой радиоприемник, с проигрывателем и пластинками. Осуществилась давняя моя мечта, целый праздник был у нас в семье у детей и взрослых. Мы всей детворой помогали устанавливать радиоантенну, где я был главным советником и руководителем. Отец удивлялся откуда я это знаю, хвалил меня, что я буду радиоинженером.
Тетя Аня со своей семьей в 1957 году переехала из Малгобека Ингушского обратно в родное село Раздольное. Дети выросли и разъехались по союзу: Толик на Урал, Витя в Сибирь, Рая в Сталинград.
Мы тоже повзрослели и покинули свое родное село Каншууей. Не забыли друг друга, пишем письма, звоним, встречаемся, вспоминаем дедушек, бабушек, родителей и то далекое время нашего счастливого детства.

Рассказ "МАЛГОБЕК"


Март 2016 год Михаил Карашев

Рассказ "День Победы"

Посвящаю Героям Великой Отечественной войны,
односельчанам, однополчанам отца, всем фронтовикам нашего села КАНШУУЕЙ!





Рассказ "День Победы"


Рассказ "День Победы"


Целый год мы, шестеро детей фронтовика Хазрита –моего отца, и шестеро детей фронтовика Хажпаго –младшего брата отца, живущие в одном большом дворе в селении Каншууей с нетерпеньем ожидали этот необыкновенный праздник - День Победы.
Особенно ждали я и Вова, родившиеся в этот прекрасный день с разницей в один год. Остальные детишки нашего большого двора завидовали нам, счастливчикам, не повезло им родиться в этот знаменательный день.
За месяц до праздника мы детишки бегали на почту, относили письма и телеграммы от наших родителей, адресованные однополчанам нашего отца из Сталинграда, Сухуми, Ростова-на-Дону, а также родственникам, живущим в разных уголках нашей большой страны: в Казахстане, на Урале, в Сибири, в Ставрополе, в Осетии, в Нальчике, в Урухе, в Тереке с приглашениями приехать на празднование 9 Мая.
Дозвониться до них из нашего далекого села в те времена было невозможно, не было света, не было связи. Один раз в день приезжала почтовая машина, забирала письма и телеграммы и отвозила в районный центр Терек, оттуда они рассылались нашим родственникам и однополчанам.
За неделю до приезда дорогих гостей начиналась веселая суматоха в нашем большом дворе. Ребятишки помогали женщинам мыть просо, сушить , толочь в специальных деревянных ступах, молоть на ручных мельницах с маленькими каменными жерновами. Сбивали сметану часами, получая вкуснейшее нежное сливочное масло. И всё это, чтобы приготовить для дорогих гостей сладкое горячее хьэлыуэ, джэдыкIэрыпщ, дэлэн, хьэлывэ - пирожки с творогом, с сыром, с картошкой.
За два –три дня до праздника начинали прибывать гости на самолетах, на поездах со своими семьями - детьми, женами.

Родственники мамы и папы из Сталинграда, Моздока, и села Каншуей.Родственники мамы и папы из Сталинграда, Моздока, и села Каншуей.

С огромной радостью мы детишки встречали наших двоюродных братиков, сестричек, которые с ходу включались в веселую предпраздничную суматоху.
Восьмого мая нас детишек с папами, с мамами, с однополчанами отца , с родственниками, на машинах, подводах отвозили в соседнее село Инаркой, в пяти километрах от нашего села, на большое ровное поле, покрытое густой зеленой травой. Здесь проходили скачки-забеги красивых кабардинских лошадей.
Тысяча людей из сел нашего района, из Терека, из Нальчика, Осетии, Ингушетии, приезжали на этот праздник. Из многочисленных автолавок, приехавших их Моздока, Малгобека, Терека торговали мороженым, лимонадом, вкусными пирожками, конфетами, горячими лакумами.
Празднично одетые, в кителях, обвешанные орденами и медалями, фронтовики ходили по огромному полю со своими семьями, женами, детьми, и искали своих однополчан, друзей, родственников из других сел республики. Обнимались, целовались, вспоминали войну, погибших однополчан, родственников на этой страшной войне, плакали.
Мы маленькие ребятишки бегали друг за другом , играли в футбол, объедались сладостями , смотрели на быстро мчавшихся лошадей под номерами, болели за своих, кричали : «Ура! Наши победили!», когда первой приходила лошадь из нашего села. Победителям вручали кубки и денежные призы. Хозяева победивших лошадей совершали почетный круг.
В суматохе, в беготне быстро пролетал первый день праздника, начинался следующий самый главный праздник нашей Родины – День победы 9 Мая. Рано утром в пять часов просыпались дети и взрослые. Начиналась беготня и суматоха.
Мужчины постарше варили огромных индюков целиком, куски отварной баранины в больших шуанах, готовили лыцIыкIу лыбжьэ.
Женщины варили джэдлыбжьэ, пекли лакумы, пироги-дэлэн с сыром, с творогом, с картошкой.
Девочки колдовали над салатами, соусами.
Молодые парни на вертелах жарили шашлыки из нежного мяса молодого барашка.
Никто не оставался без дел. Сообща расставляли столы под огромными тутовыми деревьями, стоящими посреди двора, накрывали столы этим богатством.
Ближе к обеду приходили друзья, товарищи, одноклассники, фронтовики из села.
Садились за столы строго по иерархии: сначала старшие потом фронтовики, долго выясняли и спорили, где кому и с кем рядом сидеть за праздничным столом, кому предоставлять право произнести первый тост. Рядом со старшими за отдельными столами рассаживались женщины, молодежь и детишки.
Первым тост произносил Аркадий из Ростова-на-Дону, огромный мужчина, ростом за два метра, однополчанин нашего отца. Он вытащил тяжело раненного, контуженого отца с передовой в 1942 году под Сталинградом, хотя сам был тоже ранен. Лечились вместе в военном госпитале длительное время, стали побратимами, обещали ездить после войны друг к другу. Верили в нашу Победу, хотя до конца войны оставалось еще три года.
Выступали с тостами родственники, зятья , братья, фронтовики, товарищи из села. До поздней ночи не расходились гости, желали друг другу мира, здоровья. Поздравляли нас с Вовой с днем рождения в такой прекрасный день 9 Мая.
А мы маленькие детишки – братишки, сестрички, русские, украинцы, кабардинцы, осетины, ингуши радостно и беззаботно бегали по огромному двору, игрались, знакомились друг с другом.
Прошло больше полувека. Мальчики и девочки из далекого детства повзрослели, поседели, у них выросли новые поколения. Для нас всех –молодых и стариков, День Победы остается самым главным праздником в жизни.
Не забыли мы, вспоминаем в этот радостный день 9 мая, веселые, смеющиеся лица, сидящих за праздничным столом наших родителей, братишек и сестричек, родственников, односельчан фронтовиков, однополчан отца, всех героев Великой Отечественной Войны.



Апрель 2016 года Михаил Карашев

Рассказ "ШКОЛА"

Рассказ "ШКОЛА"


Рассказ "ШКОЛА"


Построенная в 1938 году сельская школа, одноэтажное, большое, длинное здание, напоминающее солдатскую казарму, стояла посреди моего родного села Каншуей. Во время оккупации немцы приспособили ее под конюшню для своих лошадей.
Рассказ "ШКОЛА"

Ограды никакой вокруг школы не было, кроме зарослей акации, отделяющих школу от саманных домиков, накрытых камышом и соломой. В густых зарослях акации паслись козы со своими козлятами, поедая сладкие, цветущие ветки молодой акации, оттачивая свои острые зубы об твердую кору старых деревьев.
Рассказ "ШКОЛА"

На пыльном пустыре перед школой, единственном ровном месте села, размерами с большое футбольное поле, ребятишки с утра до вечера, с криками и визгами, гоняли футбольный мяч. Футбольных ворот не было, вбивали в сухую землю палки из веток акации, вешали на них свою одежду или раскладывали свои портфели на земле, разбивались на четыре команды, центр села – кхьуажаку, верх села – кхьуажапщэ, конец села – кхьуажакlэ, начало села – гоухьабла, и начинали играть в футбол.
Из этих команд, через несколько лет тренировок, отбирали лучших футболистов в сельскую команду «Жанщархь – острое колесо», которая десятки лет неизменно занимало первое место в районе, неоднократно завоёвывала путевки в высшую лигу нашей Республики, и ее снимали с чемпионата из-за неявки на игры. Футболисты из самого далекого села Каншуей, находившееся на окрайне, на стыке границ трех республик: Кабардино-Балкарии, Ингушетии, Осетии, не могли попасть на очередной футбольный матч Республиканского Чемпионата за 200-300км. от села Каншуей, по причине бедности нашего колхоза «Серп и Молот», у которого не было своего транспорта, не было бензина, не было так же автобусного сообщения между районами.
Рассказ "ШКОЛА"

В школе работали мои родители, папа – бывший фронтовик, преподавал военное дело, мама – завуч школы, учительница старших классов, преподавала географию, биологию, зоологию, астрономию.
Рассказ "ШКОЛА"

Красивую, Русскую девушку Катю, наш отец привез из Нальчика после войны в 1945г., где они познакомились на курсах учителей в Ленинском Университете. Её приняли на работу в школу, ходила по нашему большому селу и записывала детей в первые классы, познакомилась со всеми сельчанами, двоюродного брата Ауеса она записала под именем Ауэс, до сих пор он гордится этим именем. Через два – три месяца она стала сносно разговаривать на кабардинском языке, у нее были способности к иностранным языкам. Еще в детстве, до школы, на своей Родине наша мама научилась немецкому языку у своих сверстников, детишек из немецкой колонии. Во время войны, её восьмиклассницу привозили в немецкую комендатуру в село «Виноградное», заставляли переводить с немецкого на русский, и наоборот.
Рассказ "ШКОЛА"

Неуспевающих по ее предметам не было, если кто-то не понимал тему, то она обьясняла на кабардинском. Иногда она разрешала нам, её сыночкам, дошколятам, посещать уроки географии, где мы затаив дыхание, не шевелясь, слушали рассказы про знаменитых путешественников, про Миклуху-Маклая, про далекую Австралию. Прошло более полувека, но мне до сих пор снятся большие корабли, плывущие по океанам на край света. До того увлекся географией, что научился в шесть лет читать самостоятельно.
Со старшеклассниками мама водила и нас малышей в походы, по окрестностям села, по всему руслу речки Курп, начинающееся у подножья Курпских высот и впадающая в реку Терек. Забирались мы на высокие холмы Сунженских и Терских гор малого Кавказского хребта, добирались до Ингушского леса, что находится за Хурикау.
Научила она нас определять стороны света с компасом и без компаса, ориентироваться на местности, ставить палатки, разжигать костры.
Каждый год я с внуками и внучками приезжаю в родное село, показываю, хвастаюсь неописуемой, красивой природой своей малой Родины.
Пришло время поступать в школу, меня, семилетнего, и младшего шестилетнего братика Вову, мать привела в первый класс. Я категорически отказывался ходить в школу, заявлял, что я все знаю. Уговорили родители, сказали, что за одной партой со мной будет сидеть младший братик, за ним надо присматривать, он без меня не захочет ходить в школу.
К сожалению, за все четыре года учебы в начальных классах, ничего нового я не узнал...
Учили нас арифметике на кабардинском, а русский язык я знал от мамы Кати. Все три учительницы начальных классов каждый день заставляли нас петь одну и ту же песню про
гусей, живших у бабуси. До сих пор смешно, увижу мультик по телевизору про гусей и бабулю, поднимается настроение, вспоминаю школу, одноклассников, одногодников, певших писклявым голосом и подпевающих им басом второгодников, учившихся в каждом классе по 2-3 года.
Перешел в пятый класс с такими знаниями, что и перед первым классом, не научили даже красиво писать, научили скоростному чтению на кабардинском.
Одноклассники все были соседи или родственники друг другу. Маленькие девчушки – первоклассницы, лилипутики, таскали в школу большие портфели с ручками, учились на пятерки, писали красиво, вели себя тихо. А мы ребятишки, рослые, крупные, забывали приносить с собой портфель в школу, на уроках баловались, на переменах бегали друг за другом по длинному коридору, учились кое-как, мешали нам вечные второгодники. Одноклассник сосед Пута (Коля, Николай) рассказывает новым поколениям сельской молодежи, шутит, что обычные дети учились в школе 10 лет, а его необыкновенного, незаурядного ребенка заставили учиться 20 лет, по 2 года в каждом классе, женился в школе, пошел служить в армию из школы.
В здании школы, где учились около трехсот учеников и работали более 20 взрослых, не было не воды, не туалетов. Единственный туалет был за пустырем школы, на переменах туда выстраивалась большая очередь из девчушек, а ребятишки успевали сбегать домой или в соседний овраг перед речкой Курп. Электричества в школе тоже не было, приходилось занятия заканчивать рано, до наступления темноты.
Зимой школу обогревали печурками, встроенными в стену каждого класса по всему длинному коридору, дров для отопления не хватало, ученики приносили из дому дрова и уголь.
Рядом с парадным входом в школу находился небольшой ботанический сад, где хозяйничала наша мама, проводила практические занятия по биологии и зоологии с учениками. В саду росли фиалки, георгины, ландыши, розы, тюльпаны, ромашки. Зеленели грядки с луком, чесноком, редиской, горохом, фасолью, пшеницой. В центре всей этой красоты был погреб, где разводили кроликов, над погребом насыпали большую кучу земли, холм, чтобы кролики строили там свои норы. Когда-то мать привезла из Моздока двух кроликов, через несколько лет они расплодились, вырыли они в этой насыпи норы, стало им тесно в маленьком саду, разбежались сотни кроликов по всему селу. Сельчане много лет вылавливали их в своих огородах, охотились на них.
Спортзала в школе не было, занятия по физкультуре проходили на улице, даже зимой. На краю пустыря была построена спортивная площадка, где мы прыгали в длину, в высоту, забирались на канатах на высоту 5 метров. Ходили по бревну, боролись, сталкивая соперника с бревна.
Каждый раз, к праздникам, учеников обязывали собирать и сдавать металлолом. Наша школа была на первом месте по сбору металлолома в районе. За селом проходила линия фронта во время Великой Отечественной Войны, в оврагах, в полузасыпанных траншеях, окопах валялись гильзы из под снарядов, части гусениц танков, разбитые немецкие бронетранспортеры, ржавые лафеты пушек, противотанковые ружья, штыки, каски, пулеметы. Нашим металлолом можно было вооружить целый армейский полк, а мы, ребятишки, дружно тащили все это богатство в школу.
В первых классах мы все мечтали стать пионерами, учили присягу. Запомнилось, как нас принимали в пионеры на торжественной линейке, под гимн нашей Pодины, дарили нам красные галстуки и значки пионеров.
Рассказ "ШКОЛА"

Успешно закончил все 4 класса начального образования в своем родном селе, оставил доучиваться младшего брата Вову в родной школе, я переехал в поселок Терек, поступил в 8 летнюю школу интернат, после окончания интерната, стал учиться в девятом классе вечерней школы рабочей молодежи, находившееся в парке напротив интерната.
Наше государство проводило каждые несколько лет реформы образования. Очередной раз десятилетку в школах сделали одиннадцелеткой. Я вынужден был вернуться в школу родного села, чтобы не учиться лишний год. Сдал экстерном экзамены за девятый класс и поступил в выпускной класс Нижнее Курпской вечерней школы сельской молодежи.
В вечерней школе преподавали прекрасные преподаватели, асы, мастера своего трудного дела, по математике и геометрии осетин - Шамиль, по физике грек – Григорий, по химии еврейка – Юлия, по географии русская Катя - моя мама, по истории кабардинец – Асланби.
Я был младше всех в выпускном классе вечерней школы, со мной учились взрослые парни и девушки, работающие в колхозе трактористами, комбайнерами, доярками. Относились ко мне как к братику, встречали меня с обьятиями каждый вечер, спрашивали – «Сделал домашнюю работу?» и списывали, возвращали мои тетради с домашними работами грязными, мятыми, учителя знали что происходит, ставили им положительные
оценки, но не пять, а мне пятерки за решение и тройку за грязь.
За год многому научили, что я знал наизусть химию, физику, математику, даже спорил со своими учителями, показывал другие решения задач. В 1965 году, опередив своих сверстников, одноклассников на один год, получил аттестат о среднем полном образовании и уехал из села навсегда, искать себе место жизни. Поступил в мед.институт.
Через год, в 1966 году правительство провело очередную школьную реформу. Выпускными стали сразу два класса – десятый и одиннадцатый, по всей большой нашей стране, двойное количество учеников, окончивших школу кинулось поступать в техникумы, институты, университеты. Мои одноклассники заканчивали одиннадцатый выпускной класс средней школы, а я учился на втором курсе медицинского института, в городе Ордженикидзе, в Осетии.

Рассказ "ШКОЛА"


Апрель 2016 год. Михаил Карашев

Рассказ "ИНТЕРНАТ"

Рассказ "ИНТЕРНАТ"


Рассказ "ИНТЕРНАТ"


В 1958 году, к нам в сельскую школу приехал папин товарищ Емкужев М.К, директор восьмилетней школы интерната поселка Терек, ныне город, чтобы отобрать сельский ребятишек, закончивших начальное четырехлетнее образование, в новый, дополнительно формировавший пятый класс интерната. Он встречался с учителями, с учениками, с родителями, рассказывал, объяснял, что у него детишки получат прекрасное образование, будут одеты в красивую интернатскую форму, похожую на офицерскую, всегда будут сыты, кормить будут до отвала пять раз в день, уроки до обеда, после – свободное время, хочешь – играй, ходи на тренировки в спортзал, в библиотеку читать книжки, все домашние задания будут делать под присмотром классного учителя. Двоек ставить не будут, сделают из всех учеников отличников.
До того он заговорил сельчан, что все родители изъявили желание, чтобы их чада, заканчивающие четвертый класс, продолжили учебу в школе интернате.
Но, увы, оказалось, что по разнарядке из нашего села Каншуей в интернат могут поступить всего 3 ученика. Тоже самое и в других селах Терского и Аргуданского районов, где три, где два, где один ученик из села. Получился целый конкурс для поступления в интернат. Родители учеников ходили в сельсовет к предсидателю Сафарби Богатыреву, просили выбрать только их сыночка или дочурку. В семьях разыгрались целые трагедии, дети плакали, родители ругались между собой, ругали директора интерната, который взбудоражил все село, взрослых и детей.
Мои папа с мамой тоже захотели, чтобы их первенцы Миша и Вова поступили в интернат, но не смогли уговорить директора, на него давали из Районо, было указано - из одной семьи брать только одного ученика, из села – не более трех ребятишек.
Вова хныкал целую ночь: «Хочу в интернат к дяде Михаилу». Родители мои согласились отдать Вову (Цыку, Саладина) одного в интернат без меня с таким условием, если он откажется от учебы в интернате, не сможет, раздумает, то на его место пойдет учиться старший сыночек Миша.
Впервые разлучили нас с братом, сидевших за одной партой, в одном классе, в одной школе все четыре года начального образования. Уехал Вова в интернат с двумя мальчиками из нашего села – Дадовым Назиром и Туговым Хасанби. Примерно через месяц привозят мои родители Вовочку из интерната домой, погостить на выходные, в красивой ученической форме. Ходит Вова по соседям, по селу, в школу, хвастается. Через два дня настала пора возвравщаться в интернат, а Вова упрямиться, плачет, - «Не хочу возвращаться! Мне там не нравится!, ребята обижают меня маленького, дразнятся!»
Посоветовались родители, одели меня в интернатскую форму, и мать отвезла меня в Терек. Директор вызвал классного воспитателя, попросил показать мне интернат, спальню, столовую, класс, познакомить меня с ребятишками. Учителям ничего не говорить, в классном журнале оставить все как есть, фамилию, имя, отчество, оценки, где совпадало все кроме имени Вова, которое за тем исправят в новом журнале за шестой класс, в следующем году.
Учителя и ученики не заметил подмену, кроме учительницы Русского языка Кати Барановой, подруги, однокурсницы мамы, работающей когда-то в нашем селе, и еще две девочки, двоюродные сестрички, обе Риммы Абазовы, успевшие подружиться с моим маленьким братиком. Эти сестрички доставали меня все годы учебы в интернате, спрашивали – «Куда пропал Вовочка? Когда он приедет?».
Быстро я освоился на новом месте, через день два я стал своим для всех. Охотно отзывался на имя Вова, в селе меня звали Волода, дома Миша. По народным обычаям детишкам нашего села при рождении давали несколько имен, Вова носил сразу три имени: Цыкуа, Саладин и Вова, такие множественные имена давали новорожденным села Каншуей, чтобы защитить от злого духа, чтобы он не утащил ребенка в Ад.
Такие имена были и у поврослевших сельчан, мужчин и женщин: Къан, Кlуша, Быца, Даха, Нашхо.
Познакомился я с лидерами, заводилами класса, Бетрозовым Залимом и Шауцуковым Муссой, рослыми, физически развитыми ребятами. Залим занимался борьбой, а Мусса боксом. Я такой же рослый, крепкий паренек из села нашел общий язык с ними, стали мы трое не разлучными друзьями. В нашу компанию входили: Шомахов Феликс, братишки Хуштовы, Назир Дадов, Хасанби Тугов.

Рассказ "ИНТЕРНАТ"

Жили мы в интернате как при коммунизме, все было общее, одевались одинаково, ели, спали, ходили на занятия в спортзал вместе.
Кормили нас действительно до отвала, вкусно и сытно. Вечером, перед сном полагался дополнительный ужин: хлеб с маслом, с яблочным джемом и горячим сладким чаем. Ключи буфетчица оставляла только нам троим не разлучным друзьям, доверяла заходить в буфет, чтобы мы через окошечко выдавали «Дополнительный паёк» нашим одноклассникам.

Рассказ "ИНТЕРНАТ"

Залим и Мусса все время тыркали, толкали друг друга, спорили, кто сильнее, но до драк дело не доходило. Выясняли отношения в спортзале, на футбольном поле интерната. Класс разделялся на две команды, команда Залима из сельских ребятишек и команда Муссы из Терека, играли до упаду, один день побеждала команда Муссы, на другой день команда Залима.
На каникулах нас отправляли домой к родителям, автобуса у интерната не было, да и если бы был, то не смог бы проехать по нашим грунтовым дорогам, разбитым, размякшим от постоянных осенних дождей, превратившееся в непроходимые болота. Один вид транспорта мог проехать по этой дороге, это трактор, он и был у интерната, на нем нас детишек развозили по селам района. Сажали нас в прицеп трактора и в сопровождении двух учителей отправляли по домам. Незабываемые яркие времена нашего детства, мы кричащие, орущие веселые песни тех далеких времен, за час – два незаметно доезжали до своих сел: Каншуей, Инаркой, Исламей, Тамбовку, Акбаш, Белоглинку. Скучали по своим друзьям одноклассникам, хотели чтобы поскорее закончились каникулы, и вернуться в свой родной интернат.
Учились мы в интернате на перегонки с друг другом, жадно впитывая в себе академические знания, которые мы не смогли бы получить никогда в сельской школе. Наши учителя буквально разжовывали и клали нам в рот теоремы и законы по математике, физике, геометрии, химии. Основу всех знаний я получил в интернате, никогда я не жалел, что уехал в детстве из села в интернат. Домашние задания мы делали сразу после обеда под присмотром классного учителя, за один – полтора часа, кто решит быстрее – тот свободен, может уходить в спортзал, библиотеку, обычно мы все убегали в спортзал играть в волейбол, баскетбол, девчушки не отставали от нас, наравне и даже лучше нас играли в спортзале.
К девочкам мы относились как к своим сестричкам, никогда не обижали, защищали от мальчишек школы №1, стоящей напротив интерната. Только в восьмом классе мы начали обращать на них внимание, что они особенные, красивые, пухленькие и стали дружить с ними.
В интернате у нас была своя земля, поле, которое находились примерно в одном киллометре от Терека. Мы с нетерпением ждали выходного дня, свободного от занятий, чтобы пойти в поход на свое интернатское поле. Шли мы с рюкзаками полными еды и воды, по тропинке, тянущейся вдоль железной дороги, уходящей далеко за горизонт. Мимо нас проносились пассажирские поезда, Москва – Баку, Москва – Ереван, с красивыми, новыми голубыми вагонами, из которых нам махали детишки. Медленно с грохотом тянулись длинные грузовые поезда, с бесконечной цепочкой цистерн, залитых бензином и нефтью по рельсам железной дороги.
На разбитых ровных квадратиках ухоженного поля интерната, росли огурцы, помидоры, морковь, лук, капуста, тыква, арбузы и дыни. Мы с удовольствием ухаживали за нашим богатством, ни одной сорной травы на всем поле не было, собирали созревший урожай.
Возвращались домой в интернат, ни капельки не уставшие, веселые, запотевшие, с шутками, приносили с собой свежие овощи и зелень в столовую интерната себе на обед.
Как один миг пролетели годы учебы в интернате, пришло время расставаться с одноклассниками, друзьями, товарищами, учителями, с плачущими девочками в нарядных платьицах, уходящих навсегда в никуда в сопровождении своих мамаш.
Мальчики из сел уезжали доучиваться в свои родные школы, Бетрозов Залим в Нальчик. А я с ребятами, из Терека, окончившие со мной интернат, поступил в девятый класс вечерней школы городской молодежи №1.
В вечерней школе учился легко, помогли знания, полученные в интернате. Учительница по Русскому языку и литературы удивлялась, откуда мальчик из далекого села так хорошо знает ее предметы?
В 1963 – 1965 годах проводились очередные реформы по образованию, десятилетки переводили в одиннадцелетки, затем обратно делали десятые классы. Чтобы не терять целый год, я после девятого класса переехал в свое родное село Каншуей, и поступил в последний выпускной класс Нижне-Курпской вечерней школы сельской молодежи. До сих пор мне не понятно, какой класс вечерней школы в селе я заканчивал, десятый или одиннадцатый? В аттестате написано, что я закончил полный курс среднего образования.
Навсегда в памяти моей остались молодые, красивые лица одноклассников и одноклассниц из интерната, лица вежливых, строгих учителей. Щемит сердце, скучаю по интернату из далекого детства.


Апрель 2016 Михаил Карашев.

Рассказ "АВТОШКОЛА"

Рассказ "АВТОШКОЛА"


Рассказ "АВТОШКОЛА"


Маленький поселок Муртазово-Терек летом 1964 года был засыпан белым нежным пухом высоких тополей, растущих вдоль широких улиц Ленина, Пушкина, Кабардинская. Спастись от солнечного зноя и утолить жажду можно было только в единственной столовой поселка , стоящей между старым автовокзалом и большим парком, на пересечении улиц Ленина и Пушкина.
В прокуренном зале столовой, набитой битком посетителями, с раннего утра до поздней ночи продавали ледяной лимонад и холодное пиво, по заказу быстро жарили дешёвые терские шницеля размерами с большую тарелку. Троюродный брат Быля (Зулимби) по секрету мне говорит, что эти шницеля готовят из мяса диких животных и из мяса безхозных ишаков, бродящих днем по маленькому поселку, а ночью отдыхающих в зеленых кустах парка возле столовой. Одно могу сказать, что таких вкусных шницелей в жизни я нигде больше не ел.
Приехал я в Муртазово с одной целью - поступить в автошколу пока длятся школьные летние каникулы и получить права до начала занятий в вечерней школе. В автошколу набирали по достижении 17 лет. А мне только исполнилось 16 лет месяц назад, 9 мая. На руках у меня была справка из Сельского Совета Каншууей, где было указано Ф.И.О., год рождения 1946, добавили один год , изменили дату рождения 9 мая на 10 мая, что я работаю в колхозе «Серп и Молот» трактористом, а им нужен водитель грузовой машины. В то далекое время паспортов сельчанам не полагалось, не выдавали, чтобы не разбежались, оставались трудиться в своем родном колхозе, на малой Родине, где работы всегда было полно, денег не платили, рассчитывались с колхозниками трудоднями. Спасало сельчан свое домашнее хозяйство, от которого имели хоть какой-то доход, а то добирались бы в районный центр пешком.
С этой справкой я зашел в районный военкомат, где меня впервые поставили на военный учет, записали неправильную дату рождения, во время службы в армии. Военкомат выдал мне направление в автошколу, где указывалось, что им нужен для армии водитель военного грузовика.
Нашел автошколу на окарине поселка, на самой последней улице - улица Луговая, сдал документы в канцелярию. Понравился я работникам автошколы, выглядел старше своего возраста, мужественнее, брил бороду, можно было мне и лет двадцать дать, говорил на чисто русском языке, кратко, внятно. Поговорил заведующий учебной частью со мной и назначил старостой в классе курсантов, им нужен был грамотный курсант, который заполнял бы журнал посещений занятий курсантами автошколы. Совпало сразу четыре желания: моё, сельского совета, военкомата и автошколы, зачислили меня без проблем курсантом на шестимесячные курсы водителей – шоферов профессионалов.
Рассказ "АВТОШКОЛА"

После окончания интерната, в село я не вернулся, продолжил учебу в вечерней школе. Жил я на улице Калмыкова недалеко от железнодорожного вокзала «Муртазово» у своих родственников –дедушки Джамала и бабушки Гуащажан. Посоветовал мне дедушка Джамал после окончания мной девятого класса не болтаться по улицам на летних каникулах, а закончить автошколу, получить права на вождение автомобиля и мотороллера, устроиться на работу на завод алмазных инструментов для получения трудового стажа, необходимого для поступления в институт. На заводе платят хорошо , буду иметь свои карманные деньги и продолжу учебу в вечерней школе. Уговорил дедушка меня, загорелся я желанием работать, накапливать трудовой стаж, учиться на отлично в школе, чтобы осуществить мечту детства - стать хирургом.
Взрослые дети дедушки: Соня, Ахмед и Роза жили со своими семьями отдельно, с ним оставались десятиклассница Азима и взрослый двадцати пяти лет Быля (Зулимби) - инвалид с одной ногой, работающий в домашнем хозяйстве. Быля потерял одну ногу в детстве, рассказывал, что доктора отрезали ему загноювшуюся ногу, чтобы спасти ему жизнь, но и с одной ногой он справлялся с любой работой, лучше, чем несколько здоровых парней. Высокий, красивый, веселый парень, Быля все время шутил, смешил нас. Ездил на свидание на велосипеде в станицу Александровское за 10 километров от дома. До того он был физически развит, что на одной ноге, с одним костылем мог пробежать стометровку быстрее, чем мы – молодые парни. Быле нужен был помощник, молодой здоровый парень, чтобы плести сетку для ограды из металлической проволоки. За десять лет до меня, у дедушки жили и отрабатывали честно свой хлеб мои троюродные братья из села Каншууей - Хасан и Ауес, я продолжил ихнее дело, крутил я барабан с проволокой, а Быля направлял звенья проволоки, плёл металлическую сетку, секунд через десять получалась одна секция шириной двадцать сантиметров, норма была двадцать пять метров сетки в день. Поработал один – два часа, сделал норму, отдыхай, учись днями в автошколе, вечерами в вечерней школе, работай на заводе.
Быля опекал меня, хвалил, тайком от дедушки давал деньги на карманные расходы, боялся потерять такого сильного, ловкого помощника. Специально договорился с соседкой школьницей, пухленькой, круглолицей, с курносым носиком, беленькой, красивой девчушкой, чтобы она меня завлекла. Бегал я все лето за ней, днем и ночью, пока учился в автошколе и даже учась в десятом классе вечерней школы, встречал из школы, провожал, водил в кино, в парк, на озеро купаться. Родители девочки, живущие рядом и мои родственники ни на шутку перепугались вдруг малолетние поженятся и заведут своих детишек. Сообщили моим родителям в село, приехала моя мать Катя, решили на общем совете родственников моих и девочки, что нам надо заканчивать школу, поступать в институт, а с глупостями надо завязывать. Как всегда в это время, проводили очередную реформу образования , переводили десятые классы в одиннадцатые и меня уговорили вернуться в родное село заканчивать экстерном вечернюю школу, чтобы выгадать один год. Будто пелена упала с глаз, перестал бегать по ночам на свидание, продолжали встречаться только днем и то не каждый день.
В автошколе по теории, механике, правилам движения учился лучше всех, на отлично, знания схватывал на лету. Ребята из сёл района, даже из поселка Муртазово, старше меня на 2 – 3 года, готовившееся к службе в армии, с трудом разговаривающие на русском языке, просили объяснить как работает двигатель внутреннего сгорания, я у них был авторитетом, слушались меня как старосту группы.
Практические занятия по вождению проходили на ровном, огромном зеленом поле между селом Дейское и поселком Муртазово. На занятиях по вождению случайно попал в кабину к инструктору, в паре с Жиляевым Толей (Анатолием). Он управлял автомобилем лучше инструктора, я многому научился за эти шесть месяцев у него. После службы в армии, Толя женился на моей односельчанке – Кажаевой Томе, все 50 лет прошедшие после автошколы, мы встречаемся в Нальчике, моем родном селе Каншуей, куда он приезжает к родственникам супруги. За Толей, здоровым, сильным парнем с огромными глазами, похожего на марсианина, бегали все девчонки живущие на улице Луговая, рядом с автошколой. Любыми путями девочки хотели познакомиться с Толей, красивым парнем, приносили нам ребятам билеты в кино, лишь бы мы приводили с собой Толю, но он не обращал на них внимание.
Рассказ "АВТОШКОЛА"

Однажды Толя пригласил курсантов посмотреть соревнования команд Северного Кавказа по борьбе на поясах, проходивших в кинотеатре парка культуры в Тереке (Муртазово). Откуда он узнал про соревнования, что он тогда задумал, до сих пор не ясно. Здоровые парни весом больше 100 кг, ухватившие двумя руками пояса соперников, кидали друг-друга как пушинку через себя на борцовский ковер, клали на лопатки. Борьба на поясах напоминала борьбу по вольной борьбе, которой я занимался в интернате, только одно было правило, пояс соперника не выпускать из рук, все приемы проводить через этот пояс. Приглашали всех желающих из зала поучаствовать в соревнованиях, взамен быстро выбивающих из турнира, побежденных борцов. Когда на арене остался один борец из Адыгеи, победивший всех, объявили: «Есть в зале смельчаки, которые могут побороться с победителем?». Мы вытолкали сопротивляющегося Толю на ковер, его быстро переодели в борцовское трико за кулисами. Вышел он в трико, и зал ахнул, увидев парня с буграми мышц на спине, на руках, широкой грудью. Все стали болеть за Толю, хлопать, кричать: «Толя, Толя!». Позже он рассказывал нам, что борьбой никогда в жизни не занимался, увлекался только штангой в школе. За несколько секунд Толя перекинул ошемленного соперника через себя и уложил на лопатки. Судья не засчитал поражение именитому спортсмену, чемпиону Кавказа, мастеру спорта, объяснил что были нарушены правила, пояс во время проведения приема был выпущен из рук, недовольные зрители зала свистели, орали: «Победу Толе!». Судья продолжил схватку, Толя снова и снова за секунды укладывал противника на ковер. Пришлось Судье и его помощникам признать победу на турнире неизвестного им парня из села Больтэй. Объявили, что Толя стал чемпионом Северного Кавказа, что ему присваевается звание мастер спорта по народной борьбе на поясах, награждается кубком, грамотой и денежным призом, и его приглашают на всесоюзные соревнования.
В автошколе у меня был и второй друг – Алкашев Хамзет (Хамзат), полная противоположность Толе, тихий, худенький паренек, живущий недалеко от автошколы, среднюю школу он окончил, в армию не взяли, в институт с первого раза не смог поступить, рос без отца, воспитывала его одна мама, которая считала своего избалованного, великовозрастного сыночка двадцати лет, еще ребенком. Хамзет все время опаздывал на уроки, не кому было его разбудить, мама уходила рано на работу, все шесть месяцев учебы, по пути в автошколу, я заходил к Хамзету, будил и приводил на занятия. Хамзет был умнее всех нас курсантов, настоящий философ, как-то я зашел с ним к бывшему односельчанину Дадову Сигатчери, переехавшего в Терек со своей семьей, на улицу Луговая рядом с автошколой, чтобы передать посылку из села. Дома была только дочурка Нина, познакомил Хамзета с ней. Хамзет окончил университет стал бизнесменом, а Нина окончила медицинское училище и стала медсестрой, поженились они. При встречах всегда благодарили меня что я их познакомил..
В автошколе обучали нас вождению в ночное время, до утра ездили по селам района, возили нас в верхний Акбаш, где мы учились спускаться и подыматься по опасным склонам, на огромных военных грузовиках «ЗИС» переезжали через реку Терек. Ездили за Нальчик в дальнее село Каменомоское за Туфом. Участвовали в соревнованиях, проводимыми ДОСАФ между курсантами автошкол республики, где Толя, Хамзет, Я, и курсант из села Тамбовка получили третий спортивный разряд. Через шесть месяцев, мы все были готовы к службе в армии, нам выдали права водителей, шоферов, профессионалов.
В ноябре 1964 г. после окончания автошколы, проучившись в десятом классе вечерней школы два месяца, уехал в родное село Каншуей. Работал помощником водителя, через несколько месяцев самостоятельно водителем грузовой машины. Ездил за сеном, возил зерно на склад, вечерами ходил на занятия в последний выпускной класс вечерней школы сельской молодежи. Никогда не уставал, чем больше работал и учился, тем активнее становился, до сих пор мои дети и внуки не могут меня догнать, я иду впереди, они плетутся за мной.
Приходил в дневную школу к своим друзьям, одноклассникам, учившиеся со мной в первых классах, а сейчас в выпускных, десятом и одиннадцатых классах. Участвовал в олимпиадах по физике, химии, биологии, математике, и почему – то без всякой подготовки побеждал на них, чем огорчал их учителей. Все же большая разница была в то время между сельским образованием и городским. На одной из олимпиад, случайно толкнул впереди стоящую девочку, извинился, познакомился с ней, с восьмиклассницой Заримой, с будущей спутницей моей жизни, худенькой, стройной как тростинка, с кучерявыми длинными косами, очень красивой девочкой, красивее всех девушек из нашего села и поселка Муртазово. Дружил с ней до окончания школы. Хвалили мои родители тихую, скромную, спокойную девочку Зариму, старшую дочурку друга отца, фронтовика Богатырева Сафарби, одобряли мой выбор.
Закончив школу в 1965 году, из целого выпуска вечерней школы, я один уехал из села поступать в медицинский институт, остальные выпускники остались со своими женами, детьми, продолжать работать в селе.

Рассказ "АВТОШКОЛА"


Апрель 2016 г. Михаил Карашев.

Рассказ "ИНСТИТУТ"

Рассказ "ИНСТИТУТ"


Рассказ "ИНСТИТУТ"



Летом 1965 года, впервые в своей жизни, я, 17 летний паренек, приехал в столицу Северо - Осетинской АССР, город Орджоникидзе, поступать в медицинский институт.
От междугородного автовокзала, который находился при въезде в город со стороны Нальчика, я добирался до улицы Пушкина, где располагался медицинский институт, часа два. Долго ходил вдоль высокого забора, сложенного из красного кирпича, потерявшего цвет за века, прошедшие со дня постройки. Заходил в многочисленные корпуса медицинского института, напоминающий старинный монастырь, искал деканат, чтобы сдать документы в приемную комиссию. Предъявил председателю приемной комиссии справку, выданную Сельсоветом, взамен паспорта, трудовую книжку колхозника, в институт не принимали без двухгодичного трудового стажа, и самый ценный для меня документ – аттестат о среднем образовании. Со мной долго беседовал председатель приемной комиссии - декан первых курсов, спрашивал, откуда я, кто родители, почему хочу стать врачом, был у меня опыт какой то в медицине. Я ему рассказал, что в детстве оказывал помощь братику Тимоше, когда он купаясь в реченьке курп под новым мостом, случайно впоймался на проволоку как рыба на крючек, которая пронзила ему большой палец левой кисти насквозь.
Прибежал к нам домой соседский мальчик Хажхожев Хасанби, сообщил мне про несчастье, мамы и папы как всегда дома не было. Помчался я с ним к Тимоше, через минуту я был на речке, осмотрел палец, и понял что проволока прошла под кожей, задев немножко мякоть и вышла на другую сторону пальца. Бедный братик посинел от холода, клацает зубами, терпит, не плачет. Помочь некому, взрослых рядом нет, и инструментов в селе чтоб перекусить или перепилить проволоку вряд ли можно было найти.
Криком, вот змея плывет отвлек внимание Тимоши, дернул кисть вверх и освободил от проволоки, отвел его в сельскую амбулаторию, где ему сделали уколы от столбняка.
Другой случай, катались мы ребятишки с горки-обрыва на водокачке, который облили водой и сделали из глины, покрывающую горку - каток, все благополучно добрались до подножья, кроме одного, тихого, скромного, немногословного мальчика Хамизы Жигунова, приехавшего к нам в село Каншуеей с мамой Сальмой из Плановского, он напоролся на ржавый осколок снаряда, скрывавшегося под слоем глины и распорол бедро сантиметров на 20 - 25. Из зияющей раны обильно шла кровь, с перепугу все ребятишки разбежались по домам. Я быстро наложил повязку жгут из рубашки на рану бедра, дотащил Хамизу до сельской амбулатории, где ему зашил рану врач Артюша из Ростова-на-Дону.
Третий случай, братик Валера случайно сел на разбитый осколок бутылки, сильно поранился, быстро я заткнул носовым платком зияющую, кровоточащую рану, плотно прижал рану ладонью и ответ в Терскую больницу на попутном грузовике, где ему наложили швы.
Четвертый случай в моей небольшой медицинской практике, годовалый буйволенок, любимец всей семьи сломал голень, кости торчали наружу, половина голени с копытом свисала как тряпка. Бедный буйволенок с перепугу и боли застыл на месте, держась на трех ногах, не пытался убегать. Мама наша плакала, отец предложил радикальные меры, чтоб буйволенок не мучался.
Я собрал и соединил осторожно обломки косточек, налил на рану йоду, наложил повязку, сверху положил гипсовую повязку с четырьмя дощечками от копыта до живота, гипс принес из амбулатории младший брат отца Хажпаго, работающий завхозом в сельской больнице, к застывшему гипсу на всю длину поломоной ноги привязал колышек - костыль, выступающий сантиметров на пять за копыта, об который он мог опираться. Целые две недели буйволенок не выходил из хлева, не пытался ходить, но от еды и воды не отказывался. Меня все время облизывал своим большим шершавым черным языком. Через 3-4 недели буйволенок разгрыз гипсовую повязку и как ни в чем не бывало на своих четырех ногах встретил нас во дворе. Я рассказал декану, что всему этому я научился у доктора Артюши в сельской амбулатории, где я пропадал целыми днями и наблюдал как он лечит больных, накладывая повязки.
Декан долго смеялся над моим рассказом, заявил, что я хоть сейчас могу работать врачем, что у меня навыки хирурга и он не сомневается увидеть меня в институте к началу занятий первого сентября, принял у меня документы и отправил меня в Нальчик обратно, куда через месяц, вначале августа должны были приехать преподаватели из медицинского института принимать экзамены.
Окрыленный такой новостью, что экзамены будут проводиться в Нальчике, где дома и стены помогают, я вернулся домой
дожидаться экзаменов. За неделю до приезда приемной комиссии, мать сообщила, что звонили из министерства здравоохранения нашей республики, предложили мне попробовать сдать экзамены в другие медицинские институты нашей большой страны, если не сдам экзамены, или не пройду по конкурсу, то у меня остается возможность сдать повторные экзамены, вторая попытка для поступления в медицинский институт в г.Орджоникидзе.
В сопровождении мамы, которая училась в 1944 – 1945 годах в Ленинском институте, в Затишье, ныне Кабардино – Балкарский Государственный Университет, я приехал сдавать досрочные экзамены. Экзамены принимали в главном корпусе университета профессора, заведующие кафедр, доценты, аспиранты.
Многочисленные родители будущих студентов, с перепуганными дочурками моего возраста, и бравые ребята, старше меня лет на пять, закончившие медицинские училища, отслужившие в армии, державшиеся спокойно и солидно, знавшие себе цену, и даже несколько женщин с грудными детьми на руках, собрались в большой аудитории университета. Родители хвалили своих любимых чад, какие они умненькие, вундеркинды, что можно даже без экзаменов их зачислять в медицинский институт.
Вызывали на экзамены по несколько человек согласно списку, по алфавиту, направляли в разные аудитории, на разные этажи, сдавать устные экзамены по физике, по химии, по биологии. Сразу было видно и без экзаменов, кто знает на отлично школьную программу, чего стоят знания молоденьких шестнадцати – семнадцати летних выпускников, окончивших школу месяц назад, сыплющие формулы по физике и химии направо и налево, и знания старших ребят, закончивших после седьмого класса медицинское училище, отслужившие в Советской Армии по несколько лет, которые не годились в подметки молодым.
Экзамены сдали все, и молодые, и старики, так мы называли старших, которым было за 20 лет. Без особых усилий, волнений, я спокойно сдал все вступительные экзамены. Результаты экзаменов переслали в медицинские институты для участия в конкурсах на зачисление. А нас отпустили, предупредили, в любом случае явиться на повторные экзамены, которые должны были проводить гости из медицинского института г.Орджоникидзе.
Ждали целую неделю, но нам так и никто не объявил, прошли мы по конкурсу или нет в другие институты. Приехали экзаменаторы из Орджоникидзе, собрали нас в самом большом зале нальчикского медицинского училища, на первый экзамен по Русскому языку, я выбрал тему – «Как закалялась сталь?» - Н.Островского. Только начали писать сочинение, минут через десять председатель экзаменационной комиссии объявил, что сдавшие документы в деканат медицинского института месяц назад, и успешно сдавшие экзамены неделю назад в медицинские институты страны, автоматом зачислены на первый курс Северо-Осетинского медицинского института, попросили нас покинуть зал, человек тридцать девушек и парней радостно переговариваясь быстро выскочили из зала. Остальные, примерно двести человек, остались дописывать сочинение.
Особенно радовался я, мне не хотелось далеко уезжать от своей малой Родины, от своих родителей, многочисленных маленьких братиков, от своей любимой девушки, кучерявой Заримы.
Мы, студенты из Кабардино – Балкарии, прибывшие на учебу к первому сентябрю в город Орджоникидзе, не досчитались половины ребят, с которыми познакомились в Нальчике на досрочных экзаменах. Только после окончания третьего курса медицинского института, на практике в Терской райбольнице, я узнал куда делась другая половина пропавших ребят, успешно сдавших вступительные экзамены. Мне рассказал практикант из Ростовского медицинского института Карашаев Хамиша, из села Верхний Акбаш. С ним я познакомился три года назад в Нальчике на досрочных экзаменах, когда сдавал экзамен по физике доценту кафедры физико – математического факультета, симпатичному, вежливому мужчине лет сорока с фамилией Карашаев, как и у моего нового друга Хамиши.
На всю жизнь запомнился мне этот экзамен, я ответил на все вопросы билета, решил все задачи, все время меня внимательно слушал и улыбался доцент, принимающий у меня экзамен, задал несколько дополнительных вопросов, откуда я, не хочу ли я поступить к ним в университет на физико – математический факультет? Предложил, если меня не зачислят в медицинский институт, то с этими оценками примут в университет на физико – математический факультет без дополнительных экзаменов. Поставив оценку отлично, отпустил меня на все четыре стороны.
Хамиша Карашаев тоже получил оценку отлично.

Рассказ "ИНСТИТУТ"

Хамиша рассказывал, что он хотел остаться как и я поближе к своим родителям, но его зачислили в Краснодарский медицинский институт, за неделю до отъезда в Краснодар его вызывали в Минздрав и сообщили, что он зачислен в Ростовский медицинский институт, а не в Краснодарский. Как он не сопротивлялся и не хотел, все равно его отправили учиться подальше от своей малой Родины. Он по конкурсу проходил без всяких препятствий в Ростовский институт, как отлично сдавший все экзамены, имевший стаж медработника – работал в селе фельдшером, а в армии служил в медицинском пункте воинской части.
На установочных лекциях в медицинском институте города Орджоникидзе, нас студентов первокурсников разделили на 14 групп, по 20 студентов примерно, назначили старост групп, меня, семнадцатилетнего паренька из села Каншуей Терского района КБР, выбрали старостой одиннадцатой группы, рекомендовал меня
декан первых курсов, который беседовал со мной при сдаче документов для поступления в медицинский институт, он помнил, что в автошколе я был старостой группы курсантов. Старостой всего курса назначили Гучева Анатолия, двухметрового бравого парня из села Альтуд, Прохладненского района КБР, только что демобилизованного из Армии, в военной гимнастерки, с погонами старшего сержанта медицинской службы, служившего три года начальником медицинского пункта, и комсоргом воинской части.
Нам, студентам из Кабардино – Балкарии симпатизировали почему – то все преподаватели, на первом и всех последущих курсах до окончания медицинского института. Видимо из – за самостоятельности, и исполнительности.
Две недели нам читали только лекции, практические занятия должны были начаться после колхоза, у нас было масса времени познакомиться с друг другом, подружиться, побродить по городу.
Город Орджоникидзе, вторая моя малая Родина, в который я влюбился с первого раза, был основан в 1784 году, на месте ингушского села Зауре (Заур – Победа), осетинская Дзаурикау (Дзуар – осетинский крест), русская крепость Владикавказ.
Всей группой мы ходили после лекции на киносеансы в ближайший кинотеатр «Дружба», в медицинскую библиотеку института, набирали учебники для занятий.

Рассказ "ИНСТИТУТ"

С первой минуты и до окончания института я успешно исполнял обязанности старосты группы, все вопросы по получению студенчиских билетов, назначения стипендии, предоставления общежития, решал в деканате.
Быстро пролетели две недели установочных лекций, обустроились все, кто в общежитии, кто на квартире, получили студенчиские билеты, учебники по анатомии, по физиологии, атласы. Нас отправили домой на семь дней, чтобы мы прибыли в соответствующей экипировке для поездки в колхоз, чтобы решили вопросы на своей малой Родине по получению паспортов и снятии с воинского учета.
Через семь дней я вернулся в свой медицинский институт где меня ждала одиннадцатая группа, готовая к поездке в колхоз имени Коста Хетогурова, селения Кирова, Ардонского района Северной Осетии, для уборки кукурузы – королевы полей…


1 МАЯ 2016 ГОДА М. КАРАШЕВ.

Рассказ "КОЛХОЗ"

Рассказ "КОЛХОЗ"


Рассказ "КОЛХОЗ"


В сентябре 1965 года, нас, триста студентов первого курса медицинского института г.Орджоникидзе, в сопровождении преподавателей, ассистентов, доцентов, деканов, кандидатов и докторов наук, профессоров, на больших автобусах под №3 и №4, снятых с городских маршрутов, отвезли на уборку кукурузы в колхоз имени Коста Хетагурова, Ардонского района, селения Кирова.
Разместили нас в большом сельском клубе, девушек за занавесом на сцене, на железных кроватях, а ребят на матрасах, разложенных на деревянном полу всего зала. Жили мы как на войне, в полевых условиях, воду могли раздобыть из единственного крана на улице, туалет был наружный. А в остальном все было отлично, кормили нас три раза в день, утром и вечером в столовой, наспех сооруженной под открытым небом возле клуба, а обед привозили на кукурузное поле, где мы работали, все были довольны сытными борщами, супами, отварным мясом, холодным компотом и сладким киселем. Хлеб в селе был особенный, пекли его в колхозе, огромный круглый каравай, весом до 3кг, мягкий, вкусный, ели и никак не могли насытиться.
Вставали рано, в пять часов утра, быстро завтракали и нас отвозили на грузовых машинах в поле. Норма была 25 корзин на студентку и 30 корзин на студента в день. Первые несколько дней нам всем было трудно, жара за 40 градусов, зной, солнцепёк, жажда, мышцы ноют, болят, пальцы не гнутся. Очень жаль было видеть, как мучаются девчушки – студентки, одетые в грубые рабочие комбинезоны, с грязными заплаканными личиками, тянущиеся вдвоем – втроем большую корзину, еще не заполненную золотыми початками кукурузы, и городских ребят, маменьких сыночков, с нежными пальцами, не привыкшими к тяжелой физической работе, отдыхающих по 15 – 20 минут на своих доверху набитых корзинах. Только нам, ребятам, выросшим в деревнях, привыкшим к повседневному физическому труду, и демобилизованным из армии бравым парням, было все нипочем. Мы подбирали полные корзины, тащили к трактору с прицепом, двигающемуся по убранному кукурузному полю и кидали эти корзины весом 25 – 30 кг одной рукой за 3-5 метров, не доходя до трактора и попадали прямо в середину прицепа. Если бы не было нас ребят из сел, и отслуживших в армии парней, то сорвалась бы компания по уборке кукурузы, ни колхоз, ни шефствующий над ним наш медицинский институт, никогда не выполнили бы такую трудную задачу, поставленную партией и правительством.
Через несколько дней, наших девушек и городских ребят нельзя было узнать, с песнями двигались по рядам кукурузы, шли вперед, как в атаку, по кукурузному полю, обрывали початки, быстро заполняли корзины, а мы едва поспевали подбирать за ними полные корзины и закидывать в прицепы тракторов.
Вечерами гуляли по маленькому селу, пели песни, знакомились друг с другом, узнавали, кто откуда приехал в институт? Подружились за месяц работы, мы, студенты первого курса: Осетины, Чеченцы, Ингуши, Армяне, Грузины, Кумыки, Лезгины, Кабардинцы, Балкарцы, Русские, Немцы, Евреи. Узнали своих преподавателей первого курса, и будущих на старших курсах. Девчушки из Кабардино-Балкарии ни на шаг не отходили от нас, парнишек, все поучали нас, как своих младших братишек, с этой или с той не дружить, не встречаться, а с этой можно.
Прошло более пяти десятков лет, будто вчера расстался с миленькими, молоденькими сестричками – студентками, с которыми познакомился в колхозе: Канчукоевой В., Кебековой Л., Маировой.М., Кардановой, Дулаевой С., Кусовой В., Балаховой Р., Дударовой А., Дауровой Л., Балкаровой М., Барагуновой Н., Шепиловой Р., Ибрагимовой Х., Тулаевой Н., Муцаевой Р., Техкаевой Т., Хажнагоевой Е., Макеевой З., Хаджиевой Л., Факовой Л., Шогеновой М., Толасовой А., Дугорлиевой Л., Аслановой М., и с бравыми ребятами: Гучевым А., Мирзоевым Х., Кульчиевым А., Паштовым Б., Аликаевым Б., Пшуковым Б., Хакешевым Т., Слепушкиным В., Икаевым О., Бериевым Дж., Тедтоевым Т., Кунижевым Б., Качмазовым В., Цахиловым В., Дзагуровым В., Шаковым А., Уруймаговым В., Кароевым Н., Джунаидовым К., Сазоновым В.
Один - два раза в неделю, к нам, на кукурузное поле, приезжала автолавка из города, привозила по заказу все, что было необходимо в полевых условиях. С радостными криками сбегались к ней наши девочки и мы ребята, покупали сладости: конфеты, халву, сахар, чай, лимонад, минеральную воду. Впервые я попробовал крем-соду, до сих пор будто это было пять минут назад, сладкий вкус, шипучей, ледяной крем-соды стоит во рту.
Ближе всех, как с родными братьями подружился в колхозе с: Чеченовым Бесланом, Кештовым Музарином, Хачетловым Романом и Беппаевым Юсупом.
Юсуп будто появился ни откуда, все думали что он из Осетии, оказалось, что он наш земляк, из села Верхний Чегем, откуда был родом и наш любимый, народный поэт – Кайсын Кулиев. Юсуп тоже был в военной форме, только что пришел из армии. Каждую ночь ему приходилось менять место в клубе, где он спал, соседи жаловались, что он не дает им спать, сильно храпит, перетаскивая свою постель с места на место, в конце концов он очутился рядом с нами, ребятами из Кабардино – Балкарии, где мы и узнали, что он тоже один из наших. Больше его никто не беспокоил.

Шесть лет я не видел Юсупа, и не знал где он. После службы в армии и двухгодичной клинической ординатуры в г.Казани, я работал в Терской ЦРБ, переехал в 1979 г. в г.Нальчик, и продолжил работу в отделении Анестезилогии и Реанимации гор.больницы. Случайно, возле Дома Советов, встретил Юсупа, он не изменился, остался таким же как и был, веселым, жизнерадостным парнем. Оказалось, что он тоже закончил двухгодичную ординатуру, но в г.Саратове, работал на станции скорой помощи в Нальчике, был холост. Я похвастался, что у меня два сына, а он старше меня, и до сих пор не женат. Предложил познакомить его со старшей медсестрой отделения Реанимации – Розой Д. До того он был стеснительный, что начал отказываться, что он после дежурства, не брит, приводил массу причин, что так нельзя, обычаи не позволяют. Тогда я придумал выход, пригласил его к себе домой, на день рождение младшего сына Аскера, которому исполнялось 1 год в ближайщую субботу. Немножко я схитрил, день рождение у сына должно было быть через месяц. Пригласил я и Розу, которую я обрабатывал целых три дня, рассказывал про своего друга, какой он красивый, хороший, умный, но один недостаток, не женат до сих пор, не нашел достойную девушку. Заинтересовалась Роза, согласилась прийти на день рождение к моему сыну и посмотреть на хваленного Юсупа. Пришли они ко мне в ближающую субботу, на день рождение моего сыночка, которому должно было исполниться 1 год через месяц. Влюбились они с первого взгляда друг в друга, через пол часа они договорились, куда посылать сватов, и к кому. Через месяц сыграли свадьбу. Через три года у Юсупа подрастали двое детей, девочка и мальчик.
С Кайсыном Кулиевым, любимым нашим народным поэтом из нижнего Чегема как и Юсуп, наши дороги пересеклись два раза. Первый раз в городе Тереке, его привезли с сердечным приступом в районную больницу, из дома культуры, где проходил творческий вечер народного писателя Кабардино-Балкарской АССР – З.Т., с которым Кайсын сидел в президиуме рядом, внезапно З.Т скончался от острого сердечного приступа. В результате такого потрясения у Кайсына развился сердечный приступ. Дежурным врачом был я, через пол часа, после экстренной помощи, которую я ему оказал, состояние его нормализовалось, со словами благодарности он уехал в Чегем, приглашал меня в гости, подарил визитку. Второй раз наши дороги с Кайсыном пересеклись в далекой Казани, в гостинице – ресторане «Татарстан», мы ординаторы Казанского Медицинского Института: Жилов И., Афаунов Х. и аспирант ветеринарного института Шугушев М., отмечали день рождения, прилетевшему из Нальчика, зятю Жилова. Услышав знакомую речь, Кайсын Кулиев, ужинающий за отдельным столиком, прислал через официанта нам шампанское, фрукты. Узнав его мы побежали к нему, и пригласили к себе за праздничный стол. Представились по очереди, я напомнил ему, что мы уже с ним знакомы. Он чуть не плакал, обнимал меня, говорил всем, что я его спаситель, оказывается Кайсын приехал на празднование дня рождения народного поэта Татарстана – Мусы Джалиля.
После закрытия ресторана, всех нас он пригласил в свой номер, где подарил нам сборники своих стихов. Читал нам новые стихи, которые еще не публиковались в печати. Приглашал нас всех к себе в гости в Чегем, а больше всех меня, своего спасителя. Ребята даже стали мне завидовать.
В 3 часа ночи, на последнем трамвае, добрались мы до своего общежития на улице Пионерской. Больше наши пути с Кайсыном Кулиевым не пересекались, к сожалению.
Чеченов Беслан из Жемталы, высокий, стройный парень с усами, про таких говорят «красавец кавказец», «джигит», приехал в колхоз в красивой офицерской форме, которую носили наши военнослужащие за границей, он только демобилизовался из армии, где три года служил в Германии, в военном госпитале.

Рассказ "КОЛХОЗ"

Беслан сразу понравился всем студентам первого курса, и даже преподавателям. Вокруг умного, обоятельного парня всегда крутились девочки – студентки и даже аспирантки, пытавшиеся обратить на себя его внимание.

Рассказ "КОЛХОЗ"
С Бесланом я жил в одной комнате медицинского института, по улице Декабристов 39 все первые три года учебы. После третьего курса, я женился на красавице Зариме, односельчанке из села Каншуей, снял квартиру по улице Народов Востока 28, в 100 м. от общежития.
Очень многому я научился у Беслана за шесть лет учебы, зубрили вместе анатомию, немецкий язык, где на уроках особое внимание обращала на него молодая преподавательница немецкого языка. По нашему совету Беслан отвечал ей взаимностью, дарил ей цветы, которые мы всей группой покупали. Благодаря усилиям Беслана, вся наша группа училась на хорошо и отлично по немецкому языку.
После окончания медицинского института, Беслан работал хирургом, фтизиатром несколько лет в Нальчике, затем главным фтизиохирургом в Республики.
Кештов Музарин - самый красивый парень на первом курсе, все девочки были влюблены в него, но он выбрал красавицу, ингушку, Мальсагову Л., из ингушского г.Малгобека, на третьем курсе он женился на ней. Целая история была с его женитьбой, приехали ночью из Психурей нашей Республики, забирать невестку, а её из общежития не выпускают к жениху кабардинцу. Сбежались ребята ингуши, кабардинцы, осетины, чуть до драки не дошло. Вызвали милицию, которая выяснила, что невестка по любви выходит замуж. Пришлось невестку выпускать из общежития к своему любимому жениху.
Почему – то никто из родственников жениха не сообразил, что надо было забирать невестку с торжествами, с цветами, с музыкой днём из общежития, никто бы и не припятствовал бы.
В этой истории с женитьбой больше всех пострадал без вины – Хачетлов Роман
.

Рассказ "КОЛХОЗ"

Комендант общежития написал жалобу Ректору института, что он организатор похищения невестки, что он ночью устроил беспорядок, переполох в общежитии. Очислили Рому из института с формулировкой «За инстинировку похищения девушки».
Разобрались, подключились партийные органы из Ингушетии, Осетии и Кабардино-Балкарии. Восстановили его через два месяца. Рома обиделся на всех, не захотел продолжать учебу в г.Орджоникидзе и перевелся на медицинский факультет Нальчинского Университета на курс ниже. До сих пор ему обидно, что наказали его безвинного.

Рассказ "КОЛХОЗ"

Через месяц мы закончили уборку кукурузы, перевыполнили норму в три раза, выполнили задания партии и правительства. Всех студентов - первокурсников поощрили денежной премией. Сельчане благодарили нас, приглашали следующей осенью приехать к ним опять на уборку кукурузы. Радостные мы вернулись в свой родной институт, за которым соскучились, чтобы продолжить учебу.




5 МАЯ 2016 ГОД. М.КАРАШЕВ

Рассказ "Анатомия"

Рассказ "Анатомия"

Рассказ "Анатомия"

После окончания уборки кукурузы, осенью 1968 года, у нас первокурсников медицинского института начались практические занятия по анатомии. Занятия проводились ежедневно в отдельном большом корпусе, который студенты прозвали «Анатомичкой». Здесь была знаменитая кафедра по анатомии, учебные комнаты, прекрасный анатомический зал, с тысячами образцов организма, и подвальное помещение с огромными бетонными ваннами, где в растворе формалина хранились «Экспонаты».
На лекциях профессора предупреждали – если мы не будем знать анатомию на отлично, лучше оставить институт добровольно, пока не отчислили.
Со всего курса только одна красивая, пухленькая девочка Толасова Алла, отказывалась заходить в подвальное помещение, падала в обморок при виде «Экспоната» лежащего в растворе формалина. Написала заявление, чтобы ее отчислили из института. Вызвали нас старост групп в деканат, попросили помочь, взять шефство над Аллой. Весь курс обхаживал её, ни на одну минуту днем и ночью она не оставалась одна, рассказывали ей смешные истории, подкладывали ей в портфель образцы органов из пластмассы и пластилина. Обнаружив страшную для нее находку, она подымала крик, рыдала, хохотала, через две недели Алла забыла все свои страхи, стала свободно посещать занятия по анатомии, заходить в подвальное помещение, где хранились «Экспонаты».

Рассказ "Анатомия"

На пятом курсе Алла вышла замуж за отличного парня Маирбека из Чечни.
Вначале первого курса, у нас студентов из Кабардино-Балкарии, не изучавшие в средней школе иностранные языки, были большие проблемы. Зачислили нас в группу для начинающих изучать английский язык. Целый месяц мучал нас старичок, преподаватель английского языка, он умудрялся на одном занятии поставить каждому по три двойки: по чтению, по грамматике, и за словарный запас.
Подсказали нам и помогли в этой тяжелой ситуации – Гоова Лариса, аспирантка кафедры гигиены, моя родственница, односельчанка, Баниева Роза – председатель проф.союзного комитета института, старшекурсница, Езаов Килишби – старшекурсник, мой близкий родственник из села Инаркой, поговорили они с деканом, пригласили нас всей группой в деканат, написали заявление, что изучали в средней школе немецкий язык, и хотим продолжить изучение немецкого языка. По институту издали приказ – зачислить всех нас в группу продолжающих изучать немецкий язык.
Миленькая, красивая, молодая девушка, преподавательница немецкого языка была довольна нами, усердно читающими тексты по немецкому языку. Помог нам латынский язык, которым мы овладели в течение месяца. Через несколько недель мы стали получать четверки и пятерки по немецкому языку. На четвертом курсе все мы успешно без троек сдали гос.экзамен по немецкому языку.
Ни один студент из нашего курса не был отчислен за неуспеваемость, с нами ежедневно, ежеминутно занимались прекрасные, умные, тактичные преподаватели, которые могли сотни раз объяснить, рассказать про одну и ту же тему. Наизусть мы учили анатомию, физиологию, гистологию. Могли под микроскопом по одному тоненькому срезу, по клеточкам определить, откуда, из какой части тела они взяты.
Если кто – то переставал посещать занятия, мы – старосты групп, должны были в течение двух – трех дней сообщить нашему декану причину отсутствия студента.
Недалеко от нашего мед.института, за парком, находился педагогический институт, где так – же учились студенты из Кабардино-Балкарии. Богатырёв Леонид - мой односельчанин из села Каншуей, будущий чемпион мира в легком весе по вольной борьбе, будущий тренер сборной нашей страны, приходил часто по вечерам со своими друзьями на тренировки к нам, в спортзал мед.института. В армии, я служил в г.Луховице, недалеко от Москвы, один – два раза в месяц приезжал к нему в гости, в Москву, где он жил в прекрасной однокомнатной квартире, приводил младшего брата Валерика с собой, учившегося в высшей Комсомольской школе. Бродили по Москве, катались на катерах, смотрели стереосеансы в кинотеатрах на Арбате.
Все первокурсники без проблем закончили первый курс, перешли на второй курс, разъехались на каникулы по своим родным домам. Приехал я в свой родной Каншуей, где заканчивали среднею школу мои бывшие одноклассники, проучившиеся одиннадцать лет, и моя девушка Зарима, проучившуюся десять лет. Выпускными классами в этом году по всей стране были десятые и одиннадцатые.
Зарима поступила в Нальчинское медицинское училище, учиться на фельдшера. Мой младший брат Вова, окончивший политехнический техникум, поступил в Нальчинский университет. Все мои бывшие одноклассники – одногодники поступили в институты, университеты, техникумы страны, а учившиеся по два – три года в одном классе ребята, были призваны в армию, все до одного, где доучивались, овладевали знаниями, которыми не могли их научить в средней школе.
Все три месяца на летних каникулах работал водителем, возил пшеницу в на элеватор в Терек, не успел оглянуться, как пришлось возращаться на учебу в институт.
Анатомия для меня, будущего хирурга, была и остается самой интересной и любимой наукой, разбуди меня хоть в три часа ночи и спрашивай про нее, все я знаю наизусть, где собачья ямка, где красивая мышца, про артерии и вены, лица, черепа, кисти.
Эти знания пригодились мне когда я стал работать хирургом в Терской Районной Больнице. Как-то вызвали меня в приемное отделение, посмотреть больную, которую направили из поликлиники на ампутацию пальца, а это оказалась ближайшая родственница, Карашева – Кампарова Х., героиня труда, первую машину жигули – копейку, как ее называли в народе, Райсполком выделил для нее. Увидела меня, плачет, как я без пальца буду, как буду работать дояркой в колхозе. Осмотрел я ее палец, понял, что не надо никакой госпитализации, ни ампутации пальца. Хирург в поликлинике увидел почерневший, опухший палец, не разобрался, поставил неправильный диагноз – «гангрена пальца», и направил необоснованно в стационар. За несколько минут, под местным обезболиванием, убрал все больные ткани до косточек, наложил повязку с мазью Вишневского, и отпустил плачущую родственницу домой, предупредив ее не развязывать рану, не мочить, ничего не делать эти дни, явиться через пять дней. Через пять дней все зажило, повязку сняли и её отпустили домой.
Приехала из Сочи, где проходила практику, Роза, младшая сестра моей супруги. Пришла ко мне на работу с моей супругой, плачут, Роза прикрывает лицо платком. Оказалось, у нее абсцесс лица, в Сочи побоялись её оперировать, посоветовали поехать к себе домой.
Тонким, глазным скальпелем ткнул в центр гнойника, на глазах отёк лица у неё спал, через три дня никаких следов не осталось, и Роза уехала обратно в Сочи.
Несколько дней не выходила на работу наша операционная сестра Ю., одна из сестричек – близняшек, работающих в отделении, у неё оказался абсцесс века, лицо отекло, глаз полностью заплыл, плачет. Старшие, опытные хирурги категорически отказались ее оперировать, боялись повредить нерв, вызвать паралич века, советовали ей ехать в Нальчик, обратиться к лицевому хирургу. Помог я, молодой хирург, плачущей Ю. До сих пор встречаю Ю, закончившую мед.факультет, и работающую зав.клинической лабораторией в одной из больниц Нальчика, которая благодарит меня за оказанную помощь.
На дежурстве в выходной день, на обходе, меня пригласили в инфекционное отделение к тяжело больной. А это оказалась мамина подруга, учительница Троян П. За секунды, при первом взгляде, я понял, что у нее перетонит, а не инфекционная болезнь. Быстро собрал хирургов, операционных сестер, спасли её, всю жизнь она благодарила меня.
На следующем дежурстве, через неделю, на обходе в терапевтическом отделении, показали мне умирающего мальчика, с диагнозом «ревматизм», а у него перетонит, флегмонозный аппендицит, вытащили мальчика с того света. Иногда встречаю в Нальчике высокого, красивого мужчину с усами, который кричит – «Доктор! Доктор! Вы меня спасли!», приглашает к себе домой, похвастаться перед своими детьми.
В Нальчике, на дежурстве, толпа людей занесла в реанимационное отделение почерневшего, не подающего признаков жизни, мальчика пяти лет, за мгновение, прямо в коридоре, я вытащил пальцами изо рта мальчика большой абрикос, который перекрывал дыхательные пути, через несколько секунд мальчик стал дышать, порозовел, очнулся, заплакал. Радостные родители унесли его домой, на другой день пришли благодарить своего спасителя.
Хажгуаше 80 лет, увидев меня, она плачет, вспоминает и рассказывает всем, как я лечил ее, сохранил палец, который ей хотели отрезать.
Роза, красавица, вечно молодая, веселая, тоже вспоминает, что благодаря мне она ходит без шрама на лице.
Помог я своему младшему брату Сереже, которого мать привезла к хирургам с болями в животе, осмотрели хирурги его, поставили диагноз – «кишечная колика», и отпустили домой, я заподозрил у него аппендицит, оставил ночевать у меня дома, ночью на скорой привез Сережу в хирургию с диагнозом «Флегмонозный аппендицит», оперировали его, убрали нагноившийся аппендикулярный отросток.
После окончания 5го курса медицинского института, я проходил практику по хирургии в РКБ в г. Нальчике, ко мне приехала мама Катя из села с распухшим указательным пальцем правой кисти, я сразу предложил ей, надо вскрыть гнойник, хотел показать хирургам, но она категорически отказалась. Попросила, чтобы я сам ее прооперировал. Другим она не доверяет кроме своего сыночка. Отвел ее в травпункт при РКБ к хирургу-травмотологу Тарчокову Харитону, который когда то работал у нас участковым врачем, затем учился в ординатуре в г. Орджоникидзе, мы с ним были большие друзья. Харитон ассистировал мне, подавал шприцы с новокаином для обезболивания, скальпель. Мать не заметила и не почувствовала как я вскрыл ей гнойник, отвлекал ее разговорами Харитон, через три дня она забыла про свой больной палец.
За много лет работы, я облегчил страдания сотням больным, десятки спас, никогда не жалел, что выбрал профессию врача, что днем и ночью отдавал все свои силы и знания во благо здоровья людей, и где бы я не работал, в хирургии, в анистезиологии и реанимации, в мед. лазарете воинской части, в психоневрологическом и наркологическом диспансерах, на скорой, в сан.авиации, всегда, в трудную минуту выручали отличные знания по анатомии.

Рассказ "Анатомия"


7 МАЯ 2016г. М.КАРАШЕВ

Рассказ "Зарима"

Рассказ "Зарима"

Рассказ "Зарима"


Старший ребенок, из многодетной семьи школьного друга моего отца, Зарима, худенькая, беленькая, с прозрачной кожей, с вьющимися каштановыми, длинными косичками до пояса, была самым любимым ребенком для родителей, трех братиков, и сестрички. Особенно ее отец Сафарби, фронтовик, не чаял души в ней, все беспокоился, спрашивал, не голодна ли она? Кормили её? Не обижали!? Возил в Нальчик к профессору Кушхабиеву Виктору, бывшему участковому врачу нашего села Каншуей, спрашивал, как ее кормить, почему у нее плохой аппетит, почему худенькая? Всякий раз, его успокаивали, ребенок здоров, наберет вес, всему свое время.
Незаметно для всех, к пятнадцати годам, в 7-8 классах, Зарима превратилась в высокую, стройную, красивую девушку. Одноклассники и старшеклассники стали обращать на нее внимание. Судьбе было угодно, чтобы я вернулся в Родное село и случайно познакомился с ней на одном из школьных викторин. Она выбрала меня, учившегося пять лет в Тереке, вернувшегося в Родное село заканчивать среднюю школу, стала дружить со мной.

Ребята, ссорившиеся между собой из-за нее, сразу успокоились, взяли Зарима 1968 годЗарима 1968 годмою сторону, не давали никому к ней приближаться кроме меня. Рассказывали мне, кто к ней приставал, кого прогнали подальше от нее. Сперва у меня возникли проблемы с почтовой связью. Пытался передать записку через своих младших братиков Валерика и Лиуана, с которыми Зарима работала в ученической бригаде. Вечером я поинтересовался у братиков передали они записку, оказалось, что потеряли ее на кукурузном поле. На велосипедах мы в троем добрались до кукурузного поля, была летняя ночь, ярко светила луна, освещавшая все кругом, было видно как и днём. Нашли четырнадцатый и пятнадцатый ряды кукурузного поля, которые пропалывали мои братики, прошли целый километр но не нашли записку, вернулись ни с чем, решили рано утром возобновить поиски. Ночью прошел сильный дождь, я успокоился, теперь если записку и найдут, то не смогут прочитать, дождь уничтожил текст написанный простым карандашом, и никто не узнает теперь нашу тайну. После этого случая я стал осмотрительнее в выборе почтальонов, выбрал одноклассника Заримы - Улигова Юру, красивого, умного, интеллигентного парня, он и был нашим тайным почтальоном, через него мы обменивались записками, где мы сообщали друг – другу о месте очередной встречи. В настоящее время Юра работает директором крупной организации. Каждый раз он хвастается, что если ни он, никогда мы с Заримой не поженились бы.

Другой одноклассник – Володя Богатырёв, стройный, худенький, улыбчивый, веселый паренёк, близкий родственник и сосед Заримы, дома Заримы и Володи разделял всего один старенький, дырявый плетённый забор, через который домашняя птица и даже телята свободно попадали в чужой двор, помогал мне тайно встречаться с Заримой у себя дома. Никто об этом не знал и даже не догадывался.
Я приезжал к Володе на велосипеде, помогал овладевать знаниями по математике, которыми он не блистал. Мать Володи – Сафетка, красивая, смуглая, большеглазая женщина, сразу уходила к соседям, что бы не мешать нам заниматься математикой, увидев ее у себя дома, Зарима через пару минут прибегала к Володе за каким то учебником, где мы «случайно» виделись с ней. Володя ни на одну минуту не оставлял нас одних, рассказывал смешные историй, веселил нас. Быстро пролетали радостные минуты «нечаянной» встречи, никак не могли наговориться, через полчаса возвращалась мама Володи и Зарима убегала домой, прихватив по пути первую попавшую, не нужную ей какую-то книгу.
Минуло более пяти десятков лет, Юра Улигов и Володя Богатырёв до сих пор спорят между собой, кто из них больше помог мне в той далёкой юности, я успокаиваю своих друзей, что они внесли равный вклад в нашу счастливую жизнь, что без них я не смог бы жениться на Зариме.
В те давние времена нашей юности ни о каких открытых свиданиях речи и не могло быть, да и негде было встречаться в глухом селе, половина села были ее родственники, ни на одну минуту ее не оставляли без присмотра многочисленные тетушки, дядюшки, двоюродные, троюродные сестрички, и родные братья.
Встречались мы будто случайно в школе на переменах, на олимпиадах по химии, по географии, на новогоднем вечере, на киносеансах в старом сельском клубе.
Однажды моя мать, учительница географии, прислала Зариму со своей одноклассницей, подругой, родственницей, Карежевой Мирой, забрать какие – то книги. Застали меня девочки врасплох, я готовил тесто для выпечки хлеба, весь перепачканный мукой, руки по локоть в тесте, как ни в чем не бывало, я встретил девочек, шутил с ними над собой, что нас шестеро братиков, и нет ни одной сестренки, которая испекла бы хлеб, а матери некогда, пропадает в школе. Всему научила нас, своих сыночков кабардинцев наша русская мама Катя. С этого смешного случая Зарима переменилась, стала больше уделять мне внимания.
Поступив в институт, приезжал увидеть Зариму в село, а затем в Нальчик, где она училась в мед.училище. Постепенно наша дружба перешла в любовь.
За месяц до окончания третьего курса, мы с Заримой решили, что поженимся на летних каникулах, все сельчане, студенты мед училища, и ее преподаватели знали, что у нас скоро свадьба.
Наши отцы перед уходом на фронт обещали друг другу, если вернутся живыми с войны, то поженят своих детей, если у Сафарби будет мальчик, а у Хазрита девочка, и наоборот.
Никто из них до нашей свадьбы об этом никому не говорил, скрывал.
Перед летней сессией, после которого я заканчивал третий курс, уговорил я своих родителей послать сватов к родственникам Заримы, решить вопросы о нашей женитьбе, когда можно забирать невестку, и откуда, а сам уехал сдавать экзамены за третий курс.
Через неделю я не смог приехать на выходные в село, у моего друга Гучева Анатолия, старосты курса, умер отец, я со студентами ездил в село Альтуд на похороны. За эту неделю, в моем селе Каншуей без моего присутствия произошла целая комедия. Мои близкие родственники: Хашпаго - младший брат отца, Ахмед-старший сын дедушки Джамала, Борис-старший сын дедушки Алибека, пришли к родителям моей девушки, и попросили отдать ее за меня замуж. Наугощались в гостях так, что забыли зачем пришли, и видя, что родственники девушки согласны хоть сейчас отдать ее за меня замуж, чтобы сделать сюрприз для меня и для моих родителей, привезли Зариму с почестями к нам домой: с музыкой, танцами, и песнями.

Получилось так, как говорится в поговорке – «Без меня меня женили».Нижний Курп. Зарима с сыном Анзором 1972Нижний Курп. Зарима с сыном Анзором 1972 Зарима, узнав о том, что
меня нет, и я не знаю, что её привезли, хотела убежать домой, уговорили её мои родственники, сказали, что я на похоронах, не смог приехать, но все знаю и буду очень рад. Утром моя мать отвезла Зариму в Нальчик на учебу, попросила ее не звонить мне, а если я сам позвоню, то не говорить, что вопрос о свадьбе решен. Пусть это будет сюрпризом для Миши.
Я целую неделю не знал, что к нам домой привезли Зариму, специально не сообщали, чтобы я не бросил учебу перед сессией, и на радостях не примчался к себе домой в село, или в Нальчик к своей молодой красавице, девушке Зариме – уже жене. В следующую субботу, ровно через семь дней, как обычно поехал я к себе в Каншуей на автобусе, доехал до Терека, где автобус остановился на автостанции, чтобы подобрать новых пассажиров. Вышев из автобуса прогуляться минут на пять, встретил бывшую учительницу по химии Юлию, она начала меня поздравлять с женитьбой, я конечно ответил, что еще пока не женат, но мы поженимся через месяц. Посмотрела она на меня как – то странно, я сразу сообразил, видимо сваты «нагрузились» и привезли невестку ко мне домой на целый месяц раньше, чем мы планировали.

Из Терека автобус ехал до моего села минут 30, а мне показалось, что целую вечность. Дома, кроме пятилетнего младшего братика Сережи, никого не было, он так и не смог мне ответить, что произошло здесь за неделю? Постеснялся сходить к соседям, было бы смешно, если б я спросил, женился я или нет? Через два часа, в девять вечера, приехал автобус из Нальчика, увидев из окна маму с Заримой, я спрятался в зале за занавеской, но к ним навстречу побежал братишка Сережа и сообщил, что я приехал, что я дома. Забежала Зарима в дом, ищет меня - «Миша, Миша! Где ты?!...»
Через месяц приехали мои родственники из Волгограда, Виноградного, Раздольного, Иноземцева, Терека, Нальчика, однокурсники из Орджоникидзе, пришли мои и её одноклассники, почти все село, сыграли нам красивую свадьбу по всем Адыгским обычаям, с танцами, народными песнями, с джигитовкой, и конечно, с главным героем Ажигафой – козёл шут – чёрт с рогами. Невестку из дома соседей, младшего брата отца, заводили в дом моих родителей под песню «УАРИДАДА», осыпали конфетами, монетами, стреляли по дымоходу – «Уанжаку» из ружей.
К сожалению, ни одной фотографии нашей свадьбы у нас нет. Профессиональный фотограф из Терека, рыжий, конопатый, не симпатичный мне до сих пор Алексей, перебравшись шампанским на свадьбе, засветил все негативы, несколько лет он избегал нас с Заримой, но встретившись случайно с нами долго извинялся и оправдывался.
Через две недели, мы с Заримой уехали на целый месяц в свадебное путешествие, в город Сталинград, к своим многочисленным русским родственникам.
Для нас, молодоженов, выросших в далеком, глухом селе, это путешествие навсегда, на всю жизнь оставило яркий след. Всем родственникам понравилась скромная, тихая, немногословная, красивая девушка, кабардиночка Зарима.
Почти месяц мы отдыхали, бродили по городу Сталинграду, где насмерть стояли наши войска, где тяжело был ранен в бою мой отец Хазрит.
Катались на пароходах, были на Мамаевом кургане, фотографировались, восполнили с лихвой не получившиеся фотографии на свадьбе.
Закончились наши счастливые каникулы, вернулись на учебу, я в Орджоникидзе, а Зарима в Нальчик. Полгода, пока Зарима не закончила мед. училище, я приезжал к ней в Нальчик, забирал ее каждую субботу к себе домой в Каншуей или привозил в город Орджоникидзе, помогал ей готовиться к гос. экзаменам. Через шесть месяцев, Зарима получила диплом фельдшера, и приехала ко мне в г.Орджоникидзе. Поселились мы на съемной квартире, недалеко от мед. института, на улице Народов Востока №28, а на ул.Народов Востока №28А по соседству , поселился мой близкий друг Кештов Музарин со своей супругой Мальсаговой Лидией. Быстро подружились наши жёны, нашли общий язык, жили мы как в одной семье, как родные братья и сестры.
Родители наши часто навещали нас, молодоженов, каждую неделю привозил продукты из села мой младший брат Саша.
После женитьбы я остепенился, стал учиться лучше, не пропускал ни одной лекции и практические занятия. На каждой сессии сдавал по пять – семь экзаменов, перед экзаменом приносил домой десятки книг, целую ночь бегло читал, а утром приходил раньше всех на экзамен, через полчаса прибегал домой, обрадовать Зариму, кричал от калитки – «Пять!». Третий курс я закончил на отлично, начиная с третьего курса до окончания института, последние три года я получал повышенную стипендию, 36 рублей, а обычная стипендия была 28 рублей.
Для студентов молодоженов этой стипендии было достаточно чтобы продержатся один месяц, хлеб стоил три копейки, чай одну копейку, обед в столовой 10 – 12 копеек. На стипендию можно было доехать до Москвы, прогуляться по Арбату, пойти в «ГУМ» за покупками, и вернутся к себе домой в Орджоникидзе. Прекрасное время было, которое не вернуть назад!
Через год у Музарина и Лидии родилась девочка. Музарин донимал меня, что у нас с Заримой тоже будет девочка, я возражал, что мальчик, что у нас в роду рождаются только мальчики, нас шесть братьев и ни одной сестренки, спорили, смеялись. Через месяц, после рождения девочки у наших друзей – Музарина и Лидии, у нас с Заримой родился мальчик. Ни Зарима, ни я, ни наши родители не могли определиться с именем, как его назвать? Выручил друг Маирбек, чеченец, живший по соседству, он предложил имя Анзор – «Заботливый». Всем понравилось это имя, назвали нашего первенца Анзором.
Молодых мам, Зариму и Лидию учили выхаживать младенцев наши хозяйки квартир. Лидию опекала русская Полина, а Зариму грузинка Маруся. Вся грузинская семья, у которых мы жили, Маруся, муж Вахтанг, и дети: Нодар, Василий, Галина, помогали нам с Заримой, ходили за покупками, готовили для малыша и для нас еду. До сих пор скучаем, вспоминаем чудесную, дружную семью.
Каждый месяц, малыша Анзора носили в детскую поликлинику на осмотр. Как – то Зарима отнесла без меня трехмесячного малыша к педиатру, померили ему температуру, а температура выше нормы на градус. Вызвала скорую помощь молодая, не опытная педиатр, и направила Зариму с Анзором в детскую больницу. Только придя с занятий, я узнал, что они ушли утром в поликлинику, и до сих пор не вернулись. Прибежал в поликлинику, выяснил, куда они делись. В детской больнице, плачущая Зарима показала мне через окно сына, спокойного, спящего и без всякой температуры. Не стал я заходить в отделение, просто забрал через окно сына, а Зарима вышла через дверь, никого не предупредив.

г. Орджоникидзе, Михаил и Зарима с сыном Анзоромг. Орджоникидзе, Михаил и Зарима с сыном Анзором


Недалеко от детской больницы находился автовокзал, откуда каждый вечер уходил автобус Орджоникидзе – Виноградное, проходящий через наше село Каншуей. Рядом с автовокзалом жили мои знакомые из Нальчика, пришли к ним, попросил я их чтобы помогли Зариме и ребенку пока я не вернусь, а сам уехал на квартиру, забрал все вещи ребенка, предупредил хозяйку, если кто спросит, то она не знает где мы. Вечером отвез Зариму с ребенком к себе домой в Каншуей, к моим родителям. Все обошлось, ребенок не заболел, чувствовал себя прекрасно. Через две недели, привез я обратно в Орджоникидзе Зариму с ребенком, никто не приходил и не интересовался из поликлиники. Пришли в эту же поликлинику, попросились к другому опытному педиатру, проблем больше не было. Выписала она нам рецепты на дополнительное питание в детскую молочную кухню. Все три года, пока я доучивался в институте, я регулярно с малышом ходил за детским питанием. Ребенок вёл себя спокойно, никогда не плакал, радовался, когда в молочной кухне, через окошко выдавали питание.
Сыну исполнился год, отнесли мы его в общежитие к девочкам из моей группы, Канчукоевой Валентине и Кебековой Людмиле, Кусовой Вале попросили присмотреть за ним часик, предупредив, что надо через полчаса его покормить из бутылочки. Вернулись через час, а они во главе с моим сыном играючи все перевернули, ползает, смеётся Анзорчик от одной девочки к другой. Спрашиваю – «Покормили?», они отвечают – «Нет, он не захотел». Оказалось, они не сняли пробку под соской, и ребенок выплевывал соску, отталкивал бутылку. Мы с Заримой смеялись над беспомощными девушками, что они не смогли накормить нашего карапузика кашей. Даже ребенок смеялся, понимал, что случилось.
Второго сына, беленького, со светлыми кучерявыми волосами, Зарима родила в городе Тереке. Все шутила, первый сыночек для моего супруга, а второй для меня, я возражал, оба сыночка мои.
Переполненный от счастья, гордясь рождением второго сына, по несколько раз в день заходил в род. дом, который находился на первом этаже больницы, где я работал на втором этаже, надоедал акушеркам, спрашивал – «Когда моего сыночка выпишут?».
Проблем с именем второго сына у нас не было, мы заранее знали, что родится мальчик, приготовили несколько имен, родители мои и Заримы выбрали Аскер – Воин.

Миша с сыном АскеромМиша с сыном Аскером


После рождения второго сына, будто у меня открылось второе дыхание, бегал в молочную кухню, за дополнительным пайком – детским питанием, по магазинам, покупал каши, пюре, игрушки. Помогал купать Зариме малыша, следил, чтобы она его не обожгла горячей водой. Аскерчик как и старший братик Анзор заговорил до года. В возрасте один год и семь месяцев, мы поехали отдыхать на море в Адлер, когда хозяйка квартиры спросила, сколько ему лет, он самостоятельно, четко ответил, что три года, как мы его научили, боялись, не пустят на квартиру с маленьким ребенком.
Я всю жизнь благодарен Зариме за то, что она подарила мне таких красивых, умных сыновей Анзора и Аскера.

Сочи, Анзор со своим братом Аскером на мореСочи, Анзор со своим братом Аскером на море


9 МАЯ 2016 Г. МИХАИЛ КАРАШЕВ
  • Яндекс.Метрика
  • Web-WM.info - сервис бесплатной раскрутки ваших сайтов