Рассказ "НАЛЬЧИК"

Рассказ "НАЛЬЧИК"


Рассказ "НАЛЬЧИК"



После окончания клинической ординатуры в ноябре 1977года я пришел к Министру здравоохранения КБР Берову МухадинуЛ., чтобы он направил меня в одну из крупных клиник Нальчика. Беров с пониманием отнесся к моей просьбе, но убедил вернуться в терскую больницу, отработать два года, показать свои способности, свое мастерство, а через два года он переведет меня в Нальчик, может быть даже на должность заведующего отделением. Обещал выделить для районной больницы новейшую наркозно-дыхательную аппаратуру.
В Тереке меня ждали мои друзья хирурги, детские врачи, инфекционисты, акушеры – гинекологи. Только один главный врач встретил меня недоверчивым, хмурым взглядом и не зря, заставил я его с первого дня после моего возвращения оплачивать сверхурочные работы, не только мне но и всем работникам больницы санитаркам, сторожам, водителям , медсестрам и конечно «беззащитным» коллегам – врачам «немыми» от природы.
По поручению партбюро больницы я создал заново санитарную дружину района из девочек школьниц, учениц старших классов, всю осень и зиму, готовил к республиканским соревнованиям. Я был доволен, девочки схватывали все на лету, могли оказать любую помощь раненным, наложить кровеостанавливающий жгут, повязку на рану, лангету при переломе. Научил ходить строем. Я был уверен, что мы займем первое место на соревнованиях в Нальчике. Весной 1978 года, на стадионе напротив школы – интерната, в Долинске собрались все главные врачи районных больниц, работники министерства здравоохранения и профсоюза медработников. Команды красивых девушек санинструкторов дружинниц из всех районов Республики и города Нальчика, выстроились перед большим жюри. Все обратили внимание на команду прошедшую ровным строем по стадиону во главе с офицером одетым в парадную форму. Спрашивали откуда они, кто этот офицер? С первой минуты, на всех этапах соревнования, команда из Терского района была впереди всех, стала победителем. Главный врач Шогенов А. вытирал слезы радости.
Здесь на стадионе я познакомился с моим будущим главврачом Нальчикской городской больницы Керимовым Борисом Лукмановичем, он сам подошел ко мне, расспросил, откуда я, кто родители? Узнав, что мы с ним из одного села, что я отслужил в армии, окончил ординатуру, планирую переехать в Нальчик в следующем году, обещал помочь с работой.
После победы на соревнованиях, по пути домой в Терек, главный врач Шогенов пригласил нас победителей в Ресторан-кафе возле родного села Урух. Девочек угощал мороженым, конфетами, пирожными, лимонадом, сопровождающих сандружину – родителей и нас мужчин шашлыками, холодным шампанским.
И в следующем году наша команда заняла первое место на Республиканских соревнованиях. Молодой, новый главный врач районной больницы, Шорманов Николай, мой односельчанин, отмечал с нами нашу победу в Ресторане – кафе возле моста через Терек, стоящим между границами Майского и Терского районов.
На другой день я написал заявление о переводе меня в Нальчикскую городскую клиническую больницу скорой помощи, Шорманов поддержал меня, завизировал заявление. А министерство смирилось, согласилось, уступило молодому, энергичному врачу, возмутителю спокойствия. Сыграло положительную роль несчастье произошедшее с мальчиком пятнадцати лет из Плановского, нечаянно выпившего многократную смертельную дозу раствора карбофоса, хранившегося в бутылке из под лимонада, перепутав со сладким напитком. Вся Республика помогала спасать мне мальчугана, по санавиации каждый день приезжали токсологи из Нальчика. Звонили из Москвы, из центра токсикологии, профессора и консультировали меня, согласовывали лечение. Из всех аптек нашей Республики, соседних районов Осетии и Ингушетии выделили весь запас раствора атропина, который был противоядием. Целую неделю мальчуган находился на искусственной вентиляции легких, не мог самостоятельно дышать. Во время нашей больнице выделило министерство новейший дыхательный аппарат, сдержал свое слово Министр здравоохранения Бероев М. Через неделю мальчуган задышал самостоятельно, встал, вышел к своим родителям и к родственникам, стоящим днем и ночью во дворе больницы, ожидая худшего.
После этого случая все мои коллеги поняли, что я недолго задержусь в Тереке, а уеду в Нальчик или другой большой город России.
Обменял я квартиру в Тереке на квартиру в Нальчике, улыбнулась удача мне. Никому из моих коллег за долгие годы не удалось совершить такой обмен, сидят в своих квартирах, уйдя на пенсию, и мечтают обменять свое драгоценное жилье на Нальчик, на Москву и другие города России. Некоторые отказавшись от квартиры, бросив ее уезжают. Не нравится приезжим Терек, где нет ни театров, ни музеев, ни дворцов спорта и других мест для нормального отдыха.
Через два месяца после выхода на новую работу, закончил ремонт в новой квартире, перевез свою семью второго ноября 1979 года в Нальчик. Этот день запомнился, целую ночь лил проливной дождь, утром повалил снег, лужи покрылись тонким льдом, к обеду выглянуло солнце, все растаяло. Приехал на грузовике мой родственник из Дейского, Шадов Чима и отвез нас в Нальчик.
В отделении анестезиологии и реаниматологии Нальчикской городской больницы заведующей работала десятки лет Большакова Нина Матвеевна, ее не отпускали на заслуженный отдых, не было достойной замены. А здесь появилось три врача, три "вундеркинда", как она говорила шутя, претендующих на ее место. Карданов Олег, работал и окончил ординатуру в Москве, затем вернулся в Нальчик, в Республиканскую клиническую больницу. Очень красивый, высокий мужчина, старше меня лет на семь. Учился на курс выше меня в Орджоникидзевском медицинском институте. Перевелся в городскую больницу месяца два назад.
Другой претендент на заведование отделением, Кунижев Борис, тоже вернулся из Москвы по приглашению, первого Президента нашей Республики. Третьим претендентом считали меня, хотя я не имел никаких притязаний на заведование. Лишь бы дали спокойно жить и работать, не дергали по ночам, как в Тереке.
Главный врач Керимов Б.Л. не знал, как быть, кого назначить на заведование, каждый день вызывали его в Минздрав и обрабатывали соответственно указаниям вышестоящих органов. Назначили заведующим Кунижева Бориса, моего однокурсника по медицинскому институту. С этого дня в больнице все переменилось. Стала поступать новейшая аппаратура, каталки, коляски, специальные койки для тяжелых больных, новые рентгеновские аппараты. Отделение реанимации укомплектовали за несколько месяцев, как в клиниках Москвы, мониторами, наркозными и дыхательными аппаратами, к каждому больному подвели кислород. Пятиминутки в отделении проводились в присутствии главного врача или начмеда. Отделение стало лучшим по всей больнице. Меня, никогда не унывающего, бегающего по огромной территории больницы, то в роддом, то в инфекционную больницу и в другие многочисленные отделения, находившего общий язык со всеми, выбрали председателем Местного Комитета. Предыдущий, Председатель МК Зеленская перешла на работу в инфекционную больницу заместителем главного врача по лечебной работе. Она и рекомендовала меня на освободившееся место, главный врач нашей городской больницы поддержал мою кандидатуру, хотя он многократно перед этим предлагал мне занять должность заместителя по АХЧ, видя мои способности решать любые трудные задачи. Ровно год я работал Председателем МК. На всех мероприятиях, проводимых Обкомом профсоюза медработников и Министерства Здравоохранения Республики, наша больница стала занимать первые места, сотрудники награждались грамотами, денежными премиями, кубками. Ни одна горящая путевка в санаторий не стала пропадать, если отказывались ее получать в других больницах Республики, то звонили нам в МК, где был список желающих поправить здоровье сотрудников, кратно увеличилось число сотрудников, получающих бесплатные путевки в санатории и дома отдыха. Наша больница заняла первое место по шахматам во главе с капитаном команды Фировым Адальби, моим другом, врачом реаниматологом. Обком профсоюзов медработников наградил всю команду бесплатными путевками для путешествия по достопримечательным местам России.
Однажды меня вызвали в Администрацию города, где выделили по разнарядке для нашей больнице чеки на мебель, ковры, бытовую технику, обувь импортную. Оказалось, что чеки предназначались для всех медицинских учреждений города, пока разобрались и спохватились, наши сотрудники выкупили все это добро. Председателей местных комитетов других медучреждений города ругали все кому не лень, ставили в пример меня незаслуженно, хотя я был не причем, просто оказался в нужное время, в нужном месте.
Через год на перевыборах председателя Местного Комитета меня вновь хотели избрать председателем. Какое удивление испытали все, когда я как гром среди ясного неба заявил, что увольняюсь из больницы, перехожу на работу в психбольницу. Некоторые подумали, что я схожу с ума, другие, что не сработался с главным врачом. Потребовали объяснений, почему я отказываюсь от работы председателя Месткома. Объяснил, что год назад согласился возглавить Местный Комитет в связи с болезнью, с аллергией возникшей на препараты, применяемые во время наркоза, оклада председателя МК недостаточно чтобы содержать семью из четырех человек, а подрабатывать, дежуря по ночам по экстренной анестезиологии, не позволяла болезнь. На мое место желающих в больнице десяток, они в зале. Можно устроить конкурс, дать им каждому испытательный срок, а затем выбрать достойного. Не каждому объяснишь, что в институте я мечтал стать хирургом, о психиатрии я и не думал, но знал ее на отлично, приходил на подработку в психиатрическую больницу города Орджоникидзе, в «Желтый дом», как мы студенты ее называли, где работал мой однокурсник Паштов Борис, Борис вернулся после окончания института в Нальчик, заведовал шестым отделением в психиатрической больнице, уговаривал перейти к ним на работу, где отпуск два месяца, зарплата выше в два раза, нет ночных дежурств. Об анестезиологии и реаниматологии никогда не думал, выбрал эту специальность, чтобы получить квартиру, которую обещали выделить в течение трех месяцев, но как говорится в поговорке, обещанного три года ждут, обманули, выделили квартиру только через три года, когда вернулся из армии. После долгих споров, сотрудники городской больницы отпустили меня на все четыре стороны с большим сожалением. Поблагодарил я всех за поддержку и понимание и заверил, что я вернусь через два-три года, когда организую новое отделение: реанимационное отделение для наркологических больных и отделение скорой помощи по оказанию экстренной и неотложной помощи психиатрическим и наркологическим больным Главному врачу Шакову Анатолию, умнейшему и добрейшему человеку, кандидату медицинских наук, я обещал помочь в решении такой трудной задачи, открыть новое реанимационное отделение для наркологических больных, организовать работу скорой помощи по оказанию экстренной и неотложной помощи психиатрическим больным.
Министр социального обеспечения, симпатичная женщина с которой я познакомился, обращаясь по профсоюзным делам, для решения социальных вопросов, тоже просила меня перейти к ней на работу, предлагала возглавить мне Чегемский дом-интернат для хронических больных, в придачу старенькую машину УАЗ, ферму на сто коров, старую котельную, отапливаемую углем, и массу других нерешенных проблем в этом интернате, откуда сбегали все вновь назначенные главные врачи. Только такой энергичный, молодой врач как я может наладить работу. Она была согласна чтобы я сперва поработал в психбольнице, набрался опыта, а затем перешел под ее крылышко.
Главный врач психбольницы Шаков Анатолий, убежденный холостяк, круглосуточно пропадавший в больнице, встретил меня с великой радостью, оформил на работу, выдал путевку на учебу в город Ереван, командировочные, предоставил свою служебную машину «Волгу» с водителем, который доставил меня в аэропорт Минеральные Воды. При этом никто не знал, кроме заведующего отделом кадров психбольницы, о моем поступлении на работу. «Это будет для всех сюрпризом, познакомлю после твоего возвращения из Еревана, после первичной специализации по психиатрии» - заявил он.
Вечером после 19 часов вылетел из Минеральных Вод в столицу Армении. Встретил меня Ереван яркими огнями нового международного аэропорта Звартноц, напоминающий формами космический корабль, готовый к полету к далеким галактикам. Целых пять месяцев, можно сказать, я жил за границей, в другом государстве, в городе стоящем не на семи холмах, а на сотнях, тысячах холмах, где улицы ныряют вниз на 100-200 метров и резко взлетают вверх, дух перехватило, как в самолете от резкого перепада высот. Магазины забитые деликатесами, мясом баранины и сайгаков из Австралии, тушками птиц из Турции, красивой одеждой и обувью местных фабрик, лучшей, чем импортные. С удовольствием я бы учился в Ереване десять лет, чем в Казани два года. Большая разница между Россией и Арменией, не надо было Россиянам ездить за границу, лучше в Ереван, где во много раз интереснее, больше впечатлений.
На проспекте Комитаса, получил в общежитии ГИДУВа одноместную комнату, приехал в психиатрическую больницу, находившуюся на другом конце города, где предстояло все пять месяцев учиться психиатрии, набираться опыта для самостоятельной работы. На учебу в Ереван прибыли опытные с большим стажем врачи психиатры, заведующие отделениями, главные врачи психиатрических диспансеров из всей России: Чувашии, Чечни, Башкирии, Москвы и Московской области, Мурманска, Оренбурга, Северной Осетии.
Все они прилетели в Ереван на четыре месяца с одной целью отдохнуть, набраться впечатлений, получить документы о повышении квалификации, которую требовали при переаттестации по месту работы каждые пять лет. Только двое, я и молодой доктор Геворк Сагомонян, из Еревана должны были овладеть основами психиатрии, пройти пятимесячную первичную специализацию.

Рассказ "НАЛЬЧИК"

Кафедру возглавляла молодая, белокожая, красивая, большеглазая женщина профессор, доктор медицинских наук, лет 35-38. Сотрудники кафедры, кандидаты, доктора наук произвели на нас только хорошее впечатление. За эти месяцы они постарались научить нас всему, что они знали сами, читали лекции, где проводили демонстрации сложных больных. На практических занятиях учили нас выделять из группы опрятно одетых людей, больных с психическими заболеваниями. Знакомили с организацией экстренной психиатрической и наркологической помощи. Служба в армии, учеба в ординатуре и практическая работа помогла мне безошибочно выставлять диагнозы больным. По походке, по взгляду, мимике, по разговору, я за секунды определял, кто здоров, кто болеет, какая у него болезнь. Никто в группе и не верил, что я не работал в психиатрии.
Сотрудники кафедры, согласно учебной программы, возили нас в закрытые психиатрические больницы системы МВД И МО, в богом забытые больницы для хронических душевных больных.
Двойственное впечатление от системы психиатрической помощи в Армении, у них наркологию отделили от психиатрии, что с одной стороны положительно влияло на организацию лечения, но без денег ты никому не нужен, плати и лечись, не платишь, выкарабкивайся сам, или отправляйся далеко в горы, в заброшенные больницы для душевнобольных. У нас в России в тысячу раз лучше, никто тебя не бросит, даже спросят с медиков, если помощь окажут недостаточную, единственный недостаток у нас, что не выделили из психиатрии наркологию. Практически здоровым больным и родственникам, посещающим, их было неприятно, что попали или приходят к своим чадам в психиатрическую больницу. Через три года и у нас в России отделили наркологию от психиатрии.
За месяцы учебы познакомились, сдружились мы курсанты врачи между собой. Гуляли по ночному Еревану, на центральной площади часами сидели у поющего фонтана, светящегося разноцветными радугами, взлетающих струй воды, рассказывали о себе, о своих друзьях, ходили всей группой в кинотеатры, смотрели фильм «Бродяга». На концерте песня «81», организованном на стадионе Еревана, чуть не погибли. Предприимчивые дельцы продали в два-три раза больше билетов, чем мест на стадионе. Образовалась давка перед началом концерта, толпа людей сзади напирала на передних, некоторые падали с высоты трех-пяти метров, на них другие. Ни одна газета не написала, что люди погибли, но в городе и на кафедре говорили, что 15-25 человек. Попав в давку, услышав громкие крики, мы подумали, что начинается концерт, и сами полезли вперед, искать свои места, свои ряды. Первым опомнился я, развернулся и пошел обратно против толпы, ухватился за протянутые руки зрителей, стоящих в начале рядов, на возвышении, над проходом где происходила давка, и вылез из толпы, затем вместе с соседями вытащили всю группу. Спаслись, несколько дней не могли прийти в себя, были в шоке, женщины плакали. С тех пор я избегаю массовые мероприятия. Учу своих близких опасаться скопления людей, которые в любой момент могут стать неуправляемыми. В Ереване по выходным выезжали на природу, особенно нам нравилось озеро Севан. Рано утром на озеро отправлялся поезд набитый туристами из России. Поезд зигзагами, большими кольцами, петлями полз в горы, поднимаясь на целый километр и больше, а затем мчался вниз к озеру. Гуляли по берегу Севана, ели шашлыки на природе. Были мы на знаменитом коньячном заводе – дворце «Арарат», добирались до древних монастырей, стоящих на скалистых горах, почти под небом. Незабываемые впечатления остались у меня на всю жизнь, будто я вчера был в этом древнем городе, старше на тысячи лет Вечного Рима, любовался светящими вдалеке вершинами Сис и Мазис горы Арарат, где по приданию причалил Ноев ковчег.
Через 4 месяца разъехались по домам все курсанты, кроме меня и Геворка, нам продлили занятия на один месяц. Вдвоем учиться было интереснее, сотрудники кафедры перехватывали нас перед носом у своих коллег, приглашали к себе на лекции, на практические занятия.
Почти каждый день, по пути в общежитие, заходил домой к Геворку, где нас угощала обедом красавица жена Карина, дочь высокопоставленного чиновника. Через месяц нам выдали документы о прохождении пятимесячной специализации по психиатрии. Провожал меня Геворк со своей супругой до аэропорта, долго прощались, обещали звонить друг другу, писать письма, приезжать в гости. Перезванивались несколько лет, поздравляли друг друга с Новым годом, затем все забылось, прошло около четырех десятков лет, как я вернулся из Армении. Каждый Новый год вспоминаю Геворка и Карину, моих друзей, хочу позвонить, но каждый раз никак не решусь.
Вернулся на работу в Республиканскую психиатрическую больницу, главный врач собрал всех врачей и представил меня, наговорил про меня столько хорошего, что мне до сих пор неудобно вспоминать. Работал в четвертом диагностическом отделении, в шестом отделении острых психозов, в наркологическом отделении №1 и №2. В течение месяца организовывал работу скорой помощи. В Ереване я две недели добровольно дежурил в бригаде психиатров, набирался опыта. Очень большая разница была между нашими больными и больными из Еревана, приученными, вышколенными врачами бригад скорой психиатрической помощи, приезжающих в белых халатах, в составе врача и двух огромных детин санитаров. Больные у них не сопротивлялись, безропотно позволяли увезти себя в стационар. А здесь, в Нальчике, целый месяц не могли подобрать достойных санитаров. Главный врач пытался подсунуть санитарок – старух, шоферов – стариков, работающих посменно, отдыхающих по двое – трое суток дома, желающих подзаработать, санитаров из наркологических отделений, не соображающих, что им делать, куда они попали, врачей не ориентирующихся в многочисленных корпусах большой психиатрической больницы, которым самим пора было оказывать психиатрическую помощь.
Учились на ошибках и пробах, помог неприятный случай произошедший со мной. Как то ночью позвонил мне главный врач, попросил выехать к больному в близлежащее село возле Нальчика, при необходимости доставить в стационар. Предупредил, что за мной заедет машина скорой помощи. Приехала скорая, с двумя санитарами из наркологического отделения, бывшими пациентами этого отделения. Санитары щупленькие, худенькие, невысокого роста, хвастаются, какие они отличные работники, им послушны все алкоголики, проходящие лечение в отделении. Предупредил я их по дороге, какие опасности могут угрожать при встрече с возбужденным, буйным больным с острым психозом. Приехали в село, встретили нас у ворот мать и сестра больного, во дворе полно родственников, ни слова не сказали об угрозе исходящей от больного. Завели нас в дом, отвлекли нас разговорами, что ждет нас больной с нетерпением, хочет поехать на лечение, что он лечился три раза и успешно, но очередной раз занемог. Проводили к нему в комнату, санитары остались у двери, хотя я предупредил их последовать за мной. Лежит на кровати огромный, двухметровый детина, обложенный топорами, ножами, молотками. Что делать?! Обратного хода нет. Зашел, а выйти невозможно, убьет. Как учили меня на стажировке, быстро присел на кровать к больному, подаю знак «санитарам» , а они боятся зайти в комнату, даже не делают попытку переступить порог, у них шок от страха. Целый час уговаривал больного, что надо поехать с нами на обследование. Кончилось тем, что больному все надоело, схватил близлежащий топор, для этого ему пришлось присесть, чтобы дотянуться до него, спасая свою жизнь, я применил к нему прием, этому меня не учили в Ереване, я знал этот прием со школы, где занимался вольной борьбой, завернул ему руки, упал ему на спину, обхватил его руками, как кольцом, матом пригрозил санитарам, что сам их убью, наконец очнулись они от спячки, вышли из транса и стали помогать, надели на больного специальный халат, завязали руки сзади длинными рукавами халата. В толкотне, в суматохе порвал мне больной новую кожаную куртку, которую я купил в Ереване, разодрал норковую шапку в клочья, новые замшевые брюки, которыми я гордился и щеголял в больнице, порвал халаты на санитарах. Успел он наставить нам всем синяков, оказалось, что он чемпион по каратэ в тяжелом весе. Ни один из многочисленных родственников и соседей, собравшихся во дворе, и пальцем не пошевелил, чтобы помочь нам, боялись мести со стороны больного после возвращения из больницы. Вдобавок он выплюнул на меня молоко, которым мать его угостила перед посадкой на скорую, несмотря на мои громкие возражения. Утром оба санитара написали заявление, уволились из больницы, заявив, что жизнь дороже. Главный врач, возместил причиненный ущерб, выделил мне денежную премию, до сих пор гадаю, откуда он взял деньги, из кассы или из своего кармана? С этого дня санитары из всех отделений категорически стали отказываться выезжать на вызова. Зато в течение двух, трех недель были укомплектованы все три бригады экстренной психиатрической помощи. Набрали в санитары бывших десантников, спортсменов, мастеров спорта, бывших милиционеров, врачей с физической подготовкой, чтобы могли хотя бы убежать при угрозе их жизни. Был издан приказ по Министерству Здравоохранения и Министерству Внутренних дел, обязывающий врачей выезжать совместно с сотрудниками милиции к буйным больным с острым психозом. Через месяц меня направили на постоянную работу во второе наркологическое отделение Республиканской психиатрической больницы. Здесь заведующим работал Литвиненко Вальтер, отец Александра Литвиненко, отравленного в Лондоне радиоактивным полонием. С первого дня и все десять лет работы в психбольнице и наркологической больнице у меня с ним установились дружеские отношения, никогда не было между нами конфликтов и споров, понимали друг друга с полуслова. Правдолюбец, честный, прямой человек он не нравился главным врачам, с которыми далее ему пришлось работать, кроме Анатолия Шакова. Литвиненко не любил двойственности, высказывал свое мнение любому не взирая на чины. Главные врачи, пытались его уволить, выгнать из больницы, и все терпели фиаско, один звонок сына Александра из Москвы, работающего в спецслужбах, заставлял главных врачей притихнуть навсегда, а некоторые даже уходили из психиатрии, подобрав себе спокойную работу, где им не мешал жить мой друг Вальтер.
Многому научил меня Вальтер, как лечить запойных больных, чтобы у них не возник алкогольный психоз, не верить скользким, липким людям, лезущим в душу со своими гадкими предложениями, как избегать провокации недоброжелателей. Всему он научил меня, а сам все время попадал в истории, то с больными, то с милицией. Однажды прибежала перепуганная медсестра в ординаторскую, кричит убивает наркоман в первой палате Вальтера. Забегаю в палату, наркоман, размахивая большими портняжными ножницами, загнал Вальтера окровавленного с рассеченной бровью в угол, между двумя койками, бежать некуда. Вальтер ослеп, очки потерял, кровь заливает глаза. Увидев меня, наркоман набросился на меня, размахивая хаотично ножницами, целясь мне в живот, защищаясь я инстинктивно нанес ему один удар в лоб, отключил его. Вызвали милицию, составили акт о нападении на врачей, Вальтеру наложили на рану швы в травмпункте. Кто-то из «доброжелателей» написал анонимку о нападении врачей на больного. Целый месяц проверяли наше отделение, уговаривали больного написать жалобу на врачей, нас уговаривали, чтобы мы написали заявление на больного о привлечении к уголовной ответственности. Ничего у них не получилось, отстали они от нас и от больного. Видимо, позвонили из Москвы, притихли «доброжелатели». Где то затерялся Вальтер, старенький восьмидесятилетний наивный старичок, потерявший сына, супругу, свой дом, свою Родину. Жаль его.

Рассказ "НАЛЬЧИК"

В 1985 году наркологические отделения психиатрической больницы вошли в состав наркологического диспансера. Меня назначили заведующим третьего спецнаркологического отделения диспансера где принудительно лечились больные хроническим алкоголизмом, с сопутствующими соматическими заболеваниями. Целое отделение милиционеров из девяти человек охраняло круглосуточно больных, находящихся на принудительном лечении больных по решению суда Основным методом лечения была трудотерапия.
Мои больные построили здание кардиологического центра, роддом, детскую больницу и поликлинику в Дубках.

Рассказ "НАЛЬЧИК"

Выбрали меня секретарем партийного бюро наркологической больницы. Первым поручением для меня было заготовить как можно больше сена для Нальчикского Совхоза, выполнить и перевыполнить план возложенный на Министерство Здравоохранения, где продолжал работать Беров Мухадин Л. Теперь мой большой друг. Работу, партийное задание я выполнил на отлично. Помог даже городской больнице, чтобы помнили, что я когда-то к ним вернусь. Несколько лет, пока я возглавлял спецотделение, Министерство Здравоохранения и наркологическая больница были на 1-м месте у партийных органов. Мне выделяли путевки для поездки в Болгарию, Румынию, денежные премии.
А Совхоз где наше отделение помогало убирать урожай, выделял фрукты и овощи. Попутно добился выделения дачных участков, где работал председателем садоводческого общества до увольнения.
По просьбе Горкома Комсомола, где работал мой младший брат Валера, встречал гостей из Никарагуа в своей новой кооперативной квартире. Готовились целую неделю, за час до прибытия гостей приехал в белой парадной форме, высокий, красивый лейтенант из ГАИ, убрал со двора машины. И вот конфуз, за десять минут до прибытия гостей, какой то алкаш подложил свинью, заснул на остановке напротив кинотеатра, возле нашего дома. Бедный лейтинат Х, будущий начальник городского ГАИ, в обнимку уводил прямо перед носом у гостей оравшего алкоголика за кинотеатр «Родина». Испачкал себе белую рубашку, хорошо, что была запасная зеленая. Угощал я своих гостей национальными блюдами, махсымой, кабардинской халвой, лакумами. Выпросил один из них нагрудный знак ЦК ВЛСМ, которым я был награжден в Армии. Все гости остались довольны гостеприимством. Брата Валения Горком Комсомола поощрил, перевели на работу в обком ВЛСМ. Мне выделили путевку для поездки в Венгрию. На новой работе в психбольнице меня представили к - присвоению звания Отличник Здравоохранения Кабардино-Балкарии. Нашлись доброжелатели, написавшие анонимку на меня, что я проработал на новом месте всего несколько лет и не заслуживаю такого поощрения, что служба в армии, работа в районной больнице, учеба в ординатуре и работа в Горбльнице не должны учитываться при награждении. Так я остался без награды, хоть я и работал усерднее всех награжденных некоторых моих коллег. Везде пролезали в игольное ушко скользкие людишки, проработавшие год-два в больнице, которым присваивали высшие категории и назначались главными специалистами. А здесь из кожи надо было лезть, чтобы включили в стаж работы учебу в ординатуре или службу в армии, чтобы дали вторую или первую категорию. Присваивали категорию врачам чиновники, не нюхавшего пороху, не знавшие, где хвост, где голова у коровы. Как говорится в поговорке битый- небитого везет.
Прошло ровно десять лет, вернулся я в городскую больницу, стал работать в отделении гипербарической оксигенации. На учебу в Москву не разрешили уехать, побоялись, что я сыграю с Министерством очередную шутку, пришлось учиться у доморощенных учителей, которых я мог сам научить работать на этой барокамере в тысячи раз лучше, чем они. Получил удостоверение. Назначили зав отделением. Спасал отравленных угарным газом. Хирурги и гинекологи ходили за мной по пятам, просили взять тяжелых больных на сеансы баротерапии. Выручал всех, никому не отказывал. После моего увольнения из больницы целый год не могли подобрать врача на мое место. Вызывали на экстренные случаи, спасать отравленных угарным газом больных. Уговорил Ирину Атаманову, второго врача отделения гипербарической оксигенации РКБ, перейти на работу в Городскую больницу, приняли ее на работу заведующей на свободное место в течение нескольких минут. Прошло десять лет, никто больше меня не беспокоил.
В июне 2016 года отмечали сорокапятилетние окончания медицинского института. Было очень интересно встретиться со своими однокурсниками ребятами, которые не изменились за десятки лет, и однокурсницами, повзрослевшими, похорошевшими, ставших похожими на строгих учительниц начальных классов, до того изменившимися, что их невозможно было узнать.


15 Июля 2016 г. Михаил Карашев

Добавить комментарий

    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
  • Яндекс.Метрика
  • Web-WM.info - сервис бесплатной раскрутки ваших сайтов